Пятый посланник. Книга 1

Уволенный с работы за неуважительное поведение по отношению к начальнику молодой инженер Ричард «Рик» Коннери возвращается домой, и защищает от хулиганов незнакомого азиата. Тот умирает от полученных ран, но перед смертью отдает Рику таинственное письмо на незнакомом языке и называет его Посланником.

Через несколько часов на след Рика выходят таинственные и опасные люди, которые хотят забрать письмо. Рику приходится бежать и скрываться. Подсказки в письме помогают ему отыскать портал, который переносит его в другой мир. Там он вступает в схватку с сыном местного аристократа, владеющего боевой магией, и неожиданно

для себя самого выходит из нее победителем. Но ему снова приходится бежать и прятаться в городе под названием Моту-Саэра. По пути Рик погружается в медитацию и узнает, что обрел силу Джаду – особого дара высшей касты Кшатриев. Его задача – пройти по Великому Пути Семнадцати Ступеней и победить загадочных врагов, о которых он еще ничего не знает.

В Моту-Саэре Рик спасает от бандитов девушку по имени Рашми. Она помогает ему исцелить раны и рассказывает о мире, которым правят четыре стихийных клана, которым покровительствуют четыре бога: Вая, Варуна, Агни и Индра. Но Рик знает, что есть еще и пятый бог – Антака, Хранитель Преисподней и покровитель исчезнувшего клана Черной Змеи.

Ни Рашми, ни ее отец Торил ничего не могут рассказать Рику о Темном боге, но рассказывают об убежище, где скрываются Безымянные – бродяги, лишенные привилегий всех трех каст местного общества. Враги снова нападают на след Рика, и ему приходится бежать из Моту-Саэры в пустыню с Безымянными.

Их отряд попадает в засаду. Рик убивает воителя-Кшатрия, но из всех его новых друзей в живых остается только парень по имени Мерукан. Вместе они проходят через пустыню и добираются до Ашрея – тайного поселения Безымянных. Там Рик встречает Хариша – бывшего Кшатрия, лишенного силы Джаду за преступления. Тот уже не в силах управлять магией Джаду, но пытается хоть чему-то научить Рика на изнурительных тренировках.

Во время одной из вылазок Рик применяет особое умение, подаренное Темным богом Антакой, и Хариш понимает, кого взял в ученики. Дар Рика может навлечь гнев Владык на всех Безымянных, и Хариш просит того уйти – но говорит, что на обширных владениях клана Каменного Кулака еще могли сохраниться древние храмы Антаки или те, кто помнит что-то о клане Черной Змеи и может пролить свет на тайну Рика.

Рик и верный ему Мерукан отправляются через леса на восток, осторожно уходя от слежки.

– Мне очень жаль…

Я молча кивнул и закинул в коробку степлер с блокнотом. Вот и все сборы. Оказывается, каких-то четверти часа перед обедом вполне достаточно, чтобы из подающего надежды молодого инженера превратиться в безработного. А уж зная Уилсона, можно не сомневаться – теперь в Сан-Франциско меня возьмет к себе разве что полковник Сандерс… или Рональд МакДональд. Мыть полы и таскать гребаные подносы с фастфудом за десять баксов в час.

Добро пожаловать в «KFC», сэр. Что вам будет угодно?

– Ричи… Степлер.

– Что?

– Степлер – собственность фирмы. – Джоуи улыбнулся и указал на коробку. – Уилсон вряд ли обрадуется, если…

– Уилсон может пойти в задницу, – прорычал я и зашагал к выходу.

– Как скажешь, Ричи. – Джоуи заковылял следом за мной. – Здорово же ты его отделал! Богом клянусь, каждый на этаже в этот момент хотел бы быть на твоем месте…

Будь я проклят, если это не так. Барни Уилсон – гребаный плешивый ублюдок – за последние полгода успеть поиметь нас всех – и каждого как минимум дважды. И рано или поздно какое-то дерьмо просто обязано было случиться. Но я никогда бы не подумал, что тем парнем, который найдет свои яйца и выскажет старине

Уилсону все, под чем любой из технического отдела подписался бы кровью, стану я сам. Никогда не замечал за собой какой-то особенной вспыльчивости.

Но некоторые дни просто созданы для того, чтобы превратить твою жизнь в дерьмо. Сначала ты проливаешь кофе на новые джинсы, потом опаздываешь на автобус, потом гребаной тако открывает у тебя в желудке филиал Преисподней… И во время разноса, который Уилсон устраивает всему техническому отделу не менее пяти раз за неделю, вместо того чтобы кивать и тихо бормотать себе под нос «Да, сэр», ты вдруг вскакиваешь, опрокидываешь стул и советуешь боссу трахнуть самого себя. И добавляешь еще несколько слов, каждого из которых вполне достаточно, чтобы любая контора в ближайших штатах занесла тебя в черный список до конца жизни. Мой монолог длился примерно двадцать секунд, в течение которых каждый из парней в отделе наверняка готов был аплодировать мне стоя.

Уилсону, чтобы сказать, что я уволен, понадобилось примерно втрое меньше.

Гребаный. Тупой. Ублюдок!

Коробка описала короткую дугу и, врезавшись в стену, выплюнула содержимое во все стороны. Я не стал подбирать – все равно ничего ценного внутри нет. А если Уилсону так нужен степлер – пусть сам тащит свою жирный зад на улицу и ищет его среди хлама. А у меня есть дела и поважнее. К примеру, выпить. Прямо сейчас, в один час тридцать минут после полудня. Роскошь, которую может позволить себе только безработный.

Что-то похожее на здравый смысл вернулось в голову только после четвертого или пятого пива, которое я влил в себя в баре на перекрестке Девятой и Фолсом-стрит. Точнее, я просто перестал всерьез задумываться о том, чтобы вернуться обратно, послать на хрен Венди со стойки ресепшена, подняться на технический этаж и вышвырнуть Уилсона в окно. Злость никуда не делась, но все же я уже достаточно накачался, чтобы мне больше не хотелось геройствовать. Так что я просто оставил на стойке смятую двадцатку и зашагал к метро. Конечно, можно было протащиться все шесть миль до Саннидейл хоть пешком, заливая себе в глотку еще одно пиво в каждом баре по пути… Но остатки мозгов еще кое-как работали и подсказывали: надраться до чертиков, получить по морде где-нибудь в Эксельсиоре, остаться без бумажника и в конце концов загреметь в участок – не то, с чего стоит начинать новую жизнь.

Так что я кое-как дотащился до подземки и, плюхнувшись на сиденье, проспал всю дорогу до Бальбоа Парк и выбрался на платформу если не протрезвевшим, то хотя бы чуть отдохнувшим. Достаточно свежим, чтобы посидеть еще немного в «Темной Лошадке» на Дженива-авеню, захватить пару пицц через дорогу и уже не торопясь дотащиться до дома.

Но, похоже, судьба еще не вылила на меня и половину дерьма, что заготовила на сегодняшний день. Всю дорогу в вагоне было пусто – кому вообще может понадобиться ехать до Бальбоа Парк в такое время? – но стоило мне выбраться на платформу, новые приключения не заставили себя ждать.

– Ты что, мать твою, оглох? – раздался голос откуда-то слева. – Гони бумажник, или я тебе кишки выпущу.

Трое парней – наркоши или просто мелкие ублюдки, решившие поиграть в бандитов – прижали к информационному щиту невысокого парня в деловом костюме. Что он вообще здесь забыл? Одни ботинки тянут баксов на триста – такие обычно в подземку не спускаются… Пожалуй, самым умным с моей стороны было бы просто сделать вид, что я ослеп, и двинуться в другую сторону – но так уж вышло, что единственный путь к эскалатору наверх проходил как раз мимо криминальной троицы и их жертвы.