Пятьсот первый
Шрифт:
– - Положи излучатель и отойди, вот так. Как мне вырваться с корабля?
– - Отсюда вырваться невозможно.
– - Ты хочешь сказать, что решила погибнуть вместе со мной?
– - Да!
– - Ни верю ни единому слову.
– - Но как мне доказать?
– - Отрежь ей ухо,-- я кивнул на Лую, по прежнему бессознательно лежащую между трубами.
– - Ты... я не смогу.
– - Тогда я не верю.
– - Но нельзя так поступать, тем более с девушкой.
– - Она хотела разобрать меня по частям, как кролика, без обезболивания и наркоза.
– - Такого не может быть! Мне сказали,
– - Смотри,-- я указал на операционный стол.-- Где ты видишь обезболивающие препараты или что-либо подобное? А вот на груди разрез от скальпеля. Какого? Как после этого я могу верить тебе? Верить любому из вас? Великий народ! Да вы обыкновенные фашисты. Тиа закрыла лицо руками и замотала головой.
– - Я не предполагала, что Четвертый способен на такое, его ненавидят все на корабле, но он Четвертый,
– - Тиа вдруг решительно подошла к Луе и, подняв с пола скальпель, склонилась над ней.
– - Тиа, не надо.
Она поднялась со слезами на глазах, кончик скальпеля тускло светился красным.
– - Ты что, правда отрезала?
– - Я не успела...
– - Но отрезала бы?
– - Да.
– - Так, так, так,-- я наконец поднял простыню и прикрылся,-- Ты знаешь, мне бы не мешало одеться, неуютно что-то, и ракетка с мячами пропала...
– - Я принесу одежду, но мы не сможем скрываться долго.
– - Неси пока, я подумаю. Безвыходных положений не бывает, есть люди, которые не могут из них выйти.
Тиа ушла, забрав свой излучатель, я не сомневался, что она вернется. Подойдя к Луе я вытащил ее из сплетения трубок и положил на операционный стол. Потом я крепко прикрутил ее ножными ремнями, а руки связал под столом обычной веревкой. Пройдясь вдоль ряда настенных шкафов и открывая все по очереди, я покопался в их недрах и наконец нашел мазь с таким отвратительным запахом, что мои внутренности чуть не вывернулись наизнанку. Мазь произвела великолепное тонизирующее действие, Луя очень изумилась, обнаружив себя на операционном столе.
– - Ну вот и все, девочка, сейчас моя очередь произвести препарацию живьем.
Ее глаза открылись от животного ужаса, я, наслаждаясь своим положением, сорвал с нее респиратор. Да, личико у Луи оказалось действительно миловидным. Миленькая такая девочка-садист. Конечно, я ни в коей мере не собирался делать то, что говорил, мне хотелось, чтобы Луя испытала аналогичные со мной ощущения, но не успел. В операционной появилась Тиа.
– - Одевайся, быстро. Вот твоя одежда, а вот ракетка и мяч, я нашла только один, времени мало, да и не особенно хочется копаться в утилизаторе.
– - Тебе повезло, Луя, но возможно мы еще встретимся. Признаться, девочка, ты вела себя не должным образом и рассердила меня, а в моем районе знают, сердить Маэстро опасно, оттого и уважение, А те, кто. рассердил меня, носят мою метку, пожизненно. Я ставлю им шрам на лбу, вот так!
– - Я провел лезвием скальпеля наискось по лбу Луи, она вскрикнула, алая кровь потекла но ее вискам.--Когда будешь смотреть в зеркало, я тебе вспомнюсь и ты подумаешь, что высший номер еще не однозначно сулит безопасность. А ежели благородство снова забудется тобой, отдавая предпочтение слепому послушанию и садистским наклонностям,
Теперь Луя громко рыдала, с красотой расставаться тяжело. Но я жил по своим, давно устоявшимся законам и, между прочим, имел полное право наплевать на законы корабля. Я мог показывать чудеса благородства, но не переносил подобной подлости. Я никогда не бил ногами лежачего в драке, но не терпел такого и от других. Если оно совершалось, я устраивал на обидчика настоящую охоту и не успокаивался, пока его лоб не пересекал мой шрам. Мою тактику знали и не только в моем районе, а далеко за его пределами и меня уважали. Теперь станут уважать на корабле. Я начал молча одеваться, Тиа, дрожа смотрела на изуродованный лоб Луи, но я ни сколько не жалел ту. Напротив, я получил громадное удовольствие, заставив подлизу Четвертого содрогаться в рыданиях. Закончив, наконец, с одеванием, я взял ракетку, заснул мяч в карман и, взяв Тиа за руку, повлек к двери.
– - Идем,-- я заодно прихватил излучатель Луи.
– - Куда? Нам некуда идти, к тому же оставь излучатель, по нему нас быстро найдут.
– - А твой?
– - Я спрятала его н надежном месте. Нам остается скрываться, но вечно быть незамеченными невозможно, я затрудняюсь, не предполагаю что нам делать дальше.
– - Ты приведешь меня к тому месту, где мы высаживались из этого, как его... ага, процессора.
– - Ты наивен, Маэстро. Процессор настолько сложная и дорогая машина, что завладеть им несанкционированно невозможно.
– - Есть ли на корабле другие средства полета?
– - Есть, авиетки. Они предназначены для разведгрупп, высаживающихся на планеты с атмосферой.
– - Это нам и нужно.
– - Нет, авиетка имеет огромные размеры, сложное управление и небольшой радиус действия. Она служит, целям исследования, напичкана аппаратурой и топливными баками. К тому же я не умею ей хорошо управлять, да и вооружение на ней слабое. Мы сможем захватить авиетку, я смогу вывести ее в космос и направить к Земле, но горючего не хватит даже до орбиты планеты Уран. С учетом того, что перейдя на инерционный полет нам придется миновать такие гиганты как Сатурн и Юпитер, авиетка отклонится и станет вечным спутником одной из них. Но пусть мы одолеем их притяжение, по счастливой случайности они могут оказаться далеко, я не смогу посадить авиетку на Земле, я не знаю как это делается. Впрочем, я несу чушь. Они настигнут нас на процессоре через пол часа и уничтожат прямо в пространстве, зайдя со стороны левого фюзеляжа, где авиетка не имеет вооружения. Земля не должна знать, что в Солнечной системе побывали пришельцы, корабль не допустит такого.
– - Значит, мы сможем вырваться на процессоре и ни па чем больше? Тиа кивнула.
– - Для начала давай проберемся в тот участок корабля, а там, на месте, я попытаюсь пробиться в процессор.
– - А Луя?
– - Тиа оглянулась.
– - Она может поднять тревогу, она слышала наши планы.
– - Луя?
– - я подошел к номеру 93.
– - Луя будет молчать, правда?
Луя усиленно закивала.
– - В противном случае вторая полоса может увенчать ее лоб, я очень злопамятный.
– -Великолепно Это было сделано великолепно!