Пятьсот лет спустя
Шрифт:
Конечно, читатель понимает, подслушанный нами разговор занял всего пару минут, но Сахри хватило времени прийти в себя и заявить:
– А кто же, по-вашему, еще? Мы спасли моего храброго хозяина от страшной смерти, он тут лежал беспомощный на земле, и только Богам известно, что бы с ним произошло, если бы не мы! И кто нас поблагодарил? Может быть, кто-нибудь помог нам добраться до дверей в дом? Ничего подобного! Несчастный Мика истекает кровью и замерзает на улице…
– Боги! – вскричал Пэл. – Это действительно Сахри!
– И никто другой, – согласилась с ним Тазендра.
– Давайте занесем всех внутрь. Сначала Кааврена.
– Ча! – воскликнул Кааврен. – Я тут самый
– Может быть, лучше ее не трогать, – спросил Пэл, – до появления лекаря?
Тазендра наклонилась над графиней и быстро осмотрела ее рану. Затем оторвала несколько полос от костюма Ларал и постаралась, как могла, остановить кровотечение.
– Мы должны соблюдать осторожность, однако графиню необходимо перенести в дом и согреть. Я не знаю, насколько серьезно ее ранение, боюсь, что… Пэл, помогите мне ее поднять.
Даро слишком ослабела от боли и потери крови, чтобы возражать, и позволила Пэлу и Тазендре занести себя в дом. Уложили ее на диван, друзья вернулись на улицу и увидели, что Кааврен поднялся на ноги и помогает Сахри с Микой, который все еще сжимает в руке ножку от табурета. Пэл и Тазендра подхватили Мику, а Сахри отослали за лекарем – она обещала привести его через две минуты. Казалось, Мика расстроился, когда Сахри ушла, впрочем, он стоически перенес эту потерю, как и боль от раны, словно был ветераном многих кампаний.
Вскоре все расположились в гостиной. Даро лежала на диване, прижимая чистую тряпицу к животу – кинжал решили пока не вынимать. Рядом в большом кресле устроился Кааврен. На полу, у его ног, на нескольких одеялах и подушках лежал Мика, а Пэл и Тазендра заняли два свободных кресла. Когда Тазендра наконец вытянула ноги и раскрыла рот, чтобы сделать какое-то замечание, вернулась Сахри.
– И где лекарь? – спросила Тазендра.
– Идет за мной, – заверила всех Сахри, – и будет здесь еще до того, как вы успеете сделать вдох, – лекарь задержался только за тем, чтобы прихватить с собой необходимые инструменты. – И отважная текла, скрестив ноги, уселась перед Микой с таким суровым выражением лица, что никому больше не хотелось задавать ей вопросы о лекаре или просить принести чего-нибудь выпить.
Лекарь, бодрый криота с сариольским именем, которое было решительно невозможно произнести, посему станем называть его «лекарь» и надеемся, читатели не будут возражать, действительно появился очень скоро – по крайней мере, все успели сделать лишь по нескольку вдохов и даже не начали разговор.
Сахри гордо оглядела комнату, но ничего не сказала. Потом она коротко представила лекаря, изуродовав его имя и не продемонстрировав при этом ни малейшего смущения, он вежливо поклонился присутствующим и занялся ранеными. Первой была Даро, затем Кааврен и Мика. Все молчали, пока лекарь работал, но внимательно следили за выражением его лица, надеясь по нему определить состояние пациента. Однако лицо криоты хранило неизменно веселое выражение, и он помалкивал до тех пор, пока не осмотрел всех троих, после чего безо всяких консультаций (консультации привели бы к дискуссии) обратил все свое внимание на Мику.
– Нет никаких сомнений, друг мой, – наконец проговорил лекарь, – что ступню вы потеряете, а также часть ноги, однако нам наверняка удастся спасти колено. Вам следует утешать себя этим.
Мика зажмурил глаза – новость его не особенно утешила.
Оказалось, что лекарь прекрасно знает свое дело, к тому же он прихватил с собой достаточный запас сон-травы в качестве болеутоляющего средства. Он дал выпить лекарство несчастному Мике, который был так напуган, что с трудом сделал несколько глотков, чуть не
Мы не станем вдаваться в детали и потворствовать тем из наших читателей, кто любит кровавые сцены; да и в этой главе ее пролито вполне достаточно, чтобы удовлетворить всех, кроме самых порочных. Оставшуюся часть ступни и щиколотки ампутировали. Лекарь тщательно обработал культю, проверил пульс теклы и объявил, что его жизнь вне опасности.
Рана Даро оказалась не слишком глубокой, однако, как заметила Тазендра, была весьма опасной: лезвие кинжала могло задеть кишечник, что привело бы к скорой смерти. Но после осмотра лекарь заверил, что, к счастью, Даро не получила серьезных внутренних повреждений. Затем, подождав, пока не начнет действовать сон-трава, быстрым и точным движением вытащил кинжал. Прочистив рану, он ловко зашил ее пятью стежками. Даро терпеливо перенесла операцию, да и сон-трава притупляла боль.
С Каавреном, лекарь сказал, все в порядке, он просто нуждается в отдыхе. Забрав деньги, которыми его щедро снабдила Тазендра, криота удалился. Он ушел, и все его пациенты вновь смогли спокойно беседовать, хотя двое из них – мы имеем в виду Даро и Мику – временами теряли нить разговора.
Как только дверь за лекарем закрылась, Кааврен поинтересовался, что случилось, – и на его вопрос попытались ответить сразу все. Тогда капитан потребовал тишины и попросил изложить все кратко и внятно. Следующие несколько часов ушли на то, чтобы осмыслить происшедшее, начиная с рассказа Пэла и Тазендры о своих недавних похождениях (читатель с ними уже знаком, нам осталось лишь добавить, что, прибыв в Императорский дворец, они обнаружили, что Кааврен плохо себя почувствовал и был отправлен домой, после чего они со всей возможной поспешностью последовали за ним) и кончая отчетом Сахри о том, как они с Микой оказались перед домом. (О чем нашему читателю также известно, за исключением некоторых подробностей, но о них он может легко догадаться сам.) В конце концов удалось установить, кто и как именно был ранен и кто и какие удары нанес убийце (кстати, тело Ларал так и осталось лежать у дома рядом с телом кучера, поскольку Кааврен был не в состоянии произвести осмотр). Разговор затянулся далеко за полночь.
– Ну, – сказал Кааврен, разобравшись в последовательности событий, – получается, я снова спасен благодаря появлению моих друзей – сразу нескольких. И на сей раз истинные герои – Сахри и Мика.
– Я с вами совершенно согласна, – заявила Тазендра, бросая на Мику благодарный взгляд.
– Ну, – краснея, промолвил Мика, размышляя о том, сумеет ли изобрести способ погибнуть за Кааврена и свою хозяйку, и твердо решив, что сделает это при первом же удобном случае, – мы были счастливы оказать посильную помощь, не правда ли? – обратился он к Сахри, которая в ответ пренебрежительно фыркнула, но не удержалась от улыбки – действие весьма непривычное для мускулов ее лица.
Кааврен предложил разрешить слугам выпить по стаканчику вина и произнес тост за их здоровье – вся компания встретила его слова с энтузиазмом, но больше всего Сахри и Мику порадовало то, что за вином отправили Пэла, а разливала его Тазендра.
Осушив свой стакан, Кааврен сказал:
– А теперь, друзья мои, я должен поспать – у меня слипаются глаза, завтра нас ждет насыщенный событиями день.
– А что будет завтра? – заинтересовался Пэл.
– Да, действительно, – ответил Кааврен, у которого вдруг слегка закружилась голова. – Что будет завтра?