Пятое измерение.
Шрифт:
– Артем, что ты сделал? – испуганно зашептала Настя прямо в ухо брату.
– Только мощность увеличил.
Из коридора донеслись шум и ругань. Дети затаились.
Включился свет. Компьютер зашумел вентиляторами.
За дверью послышались приближающиеся шаги. Артем и Настя юркнули за стол. Дверь открылась. На пороге показался давешний охранник. Он внимательно окинул взглядом кабинет. Глаза просканировали каждый предмет. Мужчина уже собирался выходить, как из-за стола раздался громкий чих.
– Кто здесь?
Охранник
– Что вы тут делаете? – голос мужчины был строг. – И кто вы такие?
– Мы – дети Олега Николаевича, – сказал Артем.
– Так, та-ак. И кто же вам разрешил здесь находиться? – охранник навис над детьми, готовыми провалиться или исчезнуть под плинтусом, словно тараканы. Крупное обрюзгшее лицо воззрилось колючим взглядом, от которого у Артема и Насти внутри все похолодело.
Глава 7
Залитая вечерним солнцем улица ослепила выскочивших из полутемного здания детей. У Артема ухо горело, словно его обожгли кипятком. Да и сам он был весь пунцовый от злости и обиды. Он пнул с размаху железную урну, стоявшую рядом с крыльцом института. Урна с грохотом опрокинулась, ворох мелкого мусора разлетелся по тротуару. Благо никто не видел этой хулиганской выходки. Лишь Настя, вытерев заплаканные глаза, с укоризной посмотрела на брата.
– Говорила я, ничего хорошего не выйдет.
– Это я виноват. Не нужно было мощность увеличивать.
– Да причем тут мощность! Мы бы все равно попались!
– Ну, да. Затея была рискованной. Зато мы такое увидели!
– Что с папой будет? – всхлипнула сестра.
– Что? Поругают… И нам еще влетит от него.
– Хорошо, охранник не стал его вызывать. А просто выгнал нас. Но он же начальству доложит?
– Как пить дать, доложит. Но если что, я все возьму на себя. Ты ни в чем не виновата.
– Нет уж. Раз мы были вместе, то и отвечать будем вместе. Главное, чтоб у папы не возникло неприятностей.
Дети сели на грохочущий трамвай и покатили по рельсам в сторону своего района. «Странно, почему по городу все еще ездят эти древние вагоны? – думал Артем, сидя на жестком пластмассовом сиденье. – Неужели нельзя заменить на что-нибудь посовременнее?» Когда появились трамваи в Еловграде – никто не знал. Для жителей города они, казалось, существовали всегда и были его неотъемлемой частью. Несколько линий связывают центр с окраинами, проходят почти по всем главным улицам. Громыхающие по рельсам вагоны кажутся столь естественными, что убери их, и сразу станет чего-то не хватать. Сами вагоны, действительно, имеют потрепанный вид, несмотря на то, что их регулярно подновляют, красят, замазывая проступившую местами ржавчину. Однако новых составов почему-то не появляется.
Трамвай остановился у небольшого сквера. Под сенью высоких тополей в сторону
На вопрос «Как дела?» постаралась как можно спокойнее ответить «Нормально». Спросила: «Как папа?». Мамин голос в трубке буднично ответил: «Лучше не бывает». Но тут же добавил: «А что с ним может быть?».
– Да так, – ответила дочь. – Просто переживаю. Мы ведь его сегодня целый день не видели.
– Как пришел, засел за свою игру, – недовольно пробурчала мама. – Вы не голодные?
Настя заверила, что они с братом сытые. Пожелала спокойной ночи. Но для нее и Артема эта ночь не была спокойной. Они оба долго не могли уснуть. Все вспоминали неприятную сцену с охранником. Настя временами всхлипывала в подушку. Ее не покидала мысль о том, что папе теперь, наверное, сильно влетит.
***
Звонок секретарши встревожил Олега. В стальных нотках ее голоса звучало предчувствие нехорошего разговора. Стараясь не выдавать коллегам охватившего волнения, он медленно встал из-за стола.
– Я к шефу, – бросил на ходу и вышел из кабинета.
Приемная директора находилась двумя этажами выше. Ноги Олега не хотели слушаться, когда он поднимался по широким ступеням.
Очутившись у открытой двери приемной, Олег замер на пороге. Вопросительно глянул на секретаршу. Черноволосая головка с тщательно собранными волосами в аккуратненькую «шишку», как у балерины, выглянула из-за стойки, которую в НИИ последнее время все называют на иностранный манер: «рецепшн».
– Совсем плохо? – спросил Олег в надежде услышать отрицательный ответ.
Секретарша выпучила выразительные глаза, стрельнув ими в сторону обитой кожей двери, поджала губы, всем видом говоря, что шеф не в духе.
– Понятно, – вздохнул Олег и решительно направился к кабинету.
Вошел. Дверь мягко без всякого шума закрылась за ним, будто отрезав от внешнего мира. Лысеющий шеф с густыми седыми бровями, сурово сдвинутыми к переносице, восседает за столом, уткнувшись в какие-то бумаги. На появление Олега он никак не отреагировал, словно того и не было здесь.
– Гм, Марк Юсупович, – проговорил Олег, с трудом выдавливая слова из пересохшего вдруг горла. – Вызывали?
Брови директора чуть дрогнули, приподнялись. Глаза оторвались от бумаг, тяжело посмотрели на Олега.
– Проходи, Куропаткин, – голос шефа густым хриплым басом вырвался из губ как из старого динамика.
Олег приблизился к длинному столу, не решаясь выдвинуть стул.
– Сесть боишься? Правильно боишься, – директор локтями уперся в стол, немного подался вперед. – Но все же садись.