Пятно
Шрифт:
«Великая Владычица, повелевающая нитями бытия, прошу, защити его, избавь от мук и страданий. Благодарю тебя за каждое мгновения счастья, когда ты позволила мне быть рядом с ним. Пусть путь его будет чист и светел. Даруй ему свое благословение и защиту...»
Мерзкое холодное чувство страха сдавливало грудь. Если Михаэль идет против законов богов, какое наказание его ожидает? Вечное заточение? Изгнание в ад? Смерть или перерождение? Видение ангела с поломанными и залитыми кровью крыльями вспыхнуло так ярко перед глазами, что Жанна вздрогнула и замолкла.
— Жанна...
Девушка
— Я пришел, ощутив, что ты сильно страдаешь, — медные брови тревожно сошлись к переносице, — почему ты плачешь?
Он наклонился, и изящными тонкими пальцами провел по щеке, стирая соленую дорожку слез. Прохладная нежность прикосновения полоснула раскаленным ножом. Она жадно всматривалась в лицо Михаэля, силясь прочесть ответ на свои страхи и сомнения. Но видела перед собой не мужчину, который ее любил, а милостливого ангела, сошедшего к человеку с небес в ответ на его мольбы.
А хотелось прижаться изо всех сил, согреться его теплом, дышать одним на двоих дыханием и никогда-никогда не отпускать. Но...
«Все верно... — девушка прикрыла веки, — удел нашей греховной любви стыдливо прятаться в страхе на границе грез и реалий».
— Простите господин Михаэль, что потревожила Вас.
— Что-то случилось? — он мягко взял ее за подборок, вынуждая поднять на него глаза.
— Нет. Все хорошо, — Жанна спокойно встретила изучающий взгляд. Глухие удары сердца отсчитывали секунды молчаливого противостояния. Тук... тук... тук... тук...
— Не тревожься ни о чем, — наконец произнес мужчина, задумчиво рассматривая ее лицо, и после продолжительной паузы мягко добавил, — доверься мне. Я защищу тебя, моя святая...
Мягкое тепло благословляющего поцелуя медленно разлилось от лба по всему телу, окутывая незримым ласковым коконом. Душа жадно впитала его словно истосковавшаяся по влаге пустынная земля.
«Нет, на этот раз я защищу тебя, Михаэль. Я не позволю тебе страдать, даже если для этого придется вырвать собственное сердце...»
Глава 6
Этой ночью он не пришел. Как и последующие. Аторисы медленно, но неумолимо увядали. Дни вяло потянулись один за другим серой унылой вереницей. Пустоту снов заполнила вязкая густая чернота. Жанна проклинала себя за мгновения слабости, когда позволила себе усомниться в искренности Михаэля. Стараясь забыться, изводила себя тяжелыми тренировками. Но никакие физические страдания не перекрывали душевную боль. Мир без его любви стал блёкл и безжизненен. И даже великая благая миссия святой утратила свой героический блеск и ценность.
Сколько времени прошло с момента их последней встречи? Жанна лежала на боку, рассматривая засохшие, искореженные соцветия Аторисов в вазе. Печально сгорбленные головки цветов, казалось, светились на фоне красно-желтого вечернего неба. Сегодняшний рыжеватый цвет заката так напоминал ей золотистую медь волос Михаэля. Жанна закрыла глаза, вспоминая их шелковистую мягкость и тонкий аромат. Пальцы невольно сжались в кулак до побелевших костяшек. Как же хотелось их вновь
— Приснись… — беззвучно прошептала она, ощущая, как отчаяние липкими нитями сдавливает горло, — без тебя я не имею смысла…
Михаэль вернулся… другим. Словно одержимым ею. Переплетя пальцы и удерживая ее руки за головой, он любил ее неистово, изматывающее, яростно. Как истосковавшийся по плоти хищный зверь. И прежде ласкающий лазуревый взгляд теперь пылал красным золотом, обжигая душу собственнической страстью. Резкие движения почти причиняли боль. Жар желания, исходивший от его тела, будто выжег весь кислород. Задыхаясь, Жанна беспомощно хватала искусанными губами воздух, чувствуя, что еще немного и не выдержит.
— Михаэль, — выдохнула она, — пожа…
Но ее тихий жалобный стон тут же заглушили очередным поцелуем. Глубоким и жадным. Алчущий горячий язык властно заполнил рот, не давая дышать. Сердце гулко и болезненно забилось, разбиваясь о ребра в кровавое месиво. Сознание помутнело, и тело обмякло, как у послушной тряпичной куклы. Почувствовав, что девушка больше не сопротивляется, Михаэль остановился. Отпустив ее руки, он зарылся пальцами в золотистые волосы и, слегка сжав их на затылке, прошептал в самое ухо:
— Ни своя… Ни его… Теперь ты только моя…
И сладострастная пытка продолжилась. Из-под полуприкрытых век, Жанна наблюдала, как кружились багряные лепестки. Они падали на кровать и при соприкосновении превращались в густые красные кляксы, будто плавясь от зноя их тел. Пятно за пятном, окрашивая белоснежный шелк простыней в алый. Цвета губ ее возлюбленного, которые казались ей помазанными кровью.
Дни вновь расцвели алолепестковыми Аторисами. Но Михаэль изменился. Ночи, проведенные в его объятиях, выматывали, и даруемое им наслаждение любви высасывало все силы. Просыпаясь, Жанна ощущала разбитость и усталость, но вместе с тем робкое счастье. В ней больше не было сомнений. Она примет его любовь, какой бы та не была.
Глава 7
«Темно… Почему темно?»
Жанна мотнула головой
«Глаза завязаны?»
Она потянулась к лицу, чтобы снять повязку, но ее руки перехватили за запястья и прижали к кровати.
Девушка невольно вздрогнула. Если она спит, значит, это…
— Михаэль? — тихо позвала она. Не понимая, отчего липкие нити страха вдруг начинают оплетать душу.
Тихий мелодичный смех и молчание.
«Что происходит? Это какая-то игра?»
Жанна затихла. Отсутствие возможности видеть обострили обоняние и слух. На обнаженной коже чувствовалась малейшее колебание воздуха. Спиной девушка ощущала прохладную шелковистость сатиновых простыней, на которых ночь за ночью они предавались любви. Жанна знала, что они белые, как крылья ее возлюбленного, и вокруг в золотистом свете кружатся, мерцая, коралловые лепестки Аторисов, наполняя пространство сладковатым ароматом. Только… Она вслушивалась в мерное, едва различимое дыхание, и оно казалось ей чужим. А руки, сжимавшие запястья, были властные и жестокие.