Пятно
Шрифт:
—Не дури, — почувствовал мои сомнения опер. — Она тобой просто манипулирует.
—Это не так! — захлебываясь плачем, крикнула девушка. — Я не хочу в тюрьму! Не хочу снова работать на них! Помоги мне, Володя!
—Назад! — Кузнецов немедленно наставил на меня пистолет. — Два шага назад! Брось наган и держи руки так, чтобы я их видел! — Не выпуская меня из поля зрения, опер повернулся к девушке и потребовал: — А ты перестань пытаться залезть мне в голову! Немедленно!
—Да он просто ненормальный! — отступила от двери хранилища Алиса.
—Оставайся
Не решаясь даже пошевелиться, я только покосился на выброшенный в ближайшее кресло наган и тяжело вздохнул. Попытаться помочь Алисе? А собственно, как?
Нет, от Кузнецова не убудет, задание он уже выполнил. Просто не представляю, что в этой ситуации сделать можно! Броситься на него и схлопотать пулю?
Глупо.
С другой стороны, девушке нужно дать второй шанс. Это будет правильно и никому не повредит. А федералам верить нельзя. Никак нельзя.
—Володя! — рявкнул вдруг опер, и неожиданно я осознал, что какое-то время просто стоял, тупо уставившись в одну точку.
Задумался? Черт, но почему же так голова резко разболелась?
—Говорил же — не смотри ей в глаза, идиот! — выругался Кузнецов. — Не смотри!
—Это не я! — всхлипнула Алиса. — Да это он сам! Это он сам тобой манипулирует!
—Надень наручники. Немедленно! — потребовал у девушки продолжавший удерживать меня на прицеле опер.
—Не буду! — вскинула голову Лазарева. — Хочешь — стреляй!
—И выстрелю!
—Володя, сделай что-нибудь! Он меня убьет!
—Сейчас от меня мало что зависит, — судорожно сглотнул я, не отрывая взгляда от дульного среза пистолета, зажатого в руке опера.
—Забери у него оружие, и мы сбежим! Нам никто не сможет помешать!
Забрать оружие? Она издевается, что ли? Нет, Алиса мне нравилась просто безумно, но бросаться из-за нее на амбразуру никакого желания не было.
—Не дури, Володя! — предупредил федерал и, вытащив из кармана вторые наручники, кинул их к моим ногам. — Надень пока.
—Один вопрос, — поморщился я, не спеша поднимать с пола пластиковую полоску. — Помнишь свой спутниковый коммуникатор?
—Ну и? — удивился опер.
—У нас в «пятне» такие игрушки не в ходу. А как на «большой земле» с ними дела обстоят?
—Как раньше с мобильниками, — ответил Кузнецов. — Мой коммуникатор от гражданских моделей отличается только наличием шифровального чипа.
—Выходит, Алиса, ты не могла не знать, что я дал тебе не зеркало, а коммуникатор? — спросил я у девушки, не решаясь больше взглянуть ей в глаза. — Ведь так?
—Мне нужно было зеркало, — пожала плечами Лазарева и отошла к тянувшейся вдоль стены приборной панели. — А коммуникатор это был или нет — неважно. Я просто хотела привести себя в порядок. Да и какая разница? Электроника же в «пятне» не работает!
—Только не во время прояснения, — покачал я головой. — Ты вполне могла связаться со зверями и скинуть им свои координаты.
—Но зачем мне
—Они работали на имеданцев, которые и организовали твой побег. Вот только потом что-то пошло не так, и ты превратила их в своих рабов, — подсказал Кузнецов, который слишком поздно заметил маневр девушки. Понимая, что больше не в состоянии контролировать нас обоих, он попятился к хранилищу и прижался спиной к бронированной двери. — Не двигайся!
Не обратив никакого внимания на этот приказ, Алиса уселась в капитанское кресло и положила хрустальный шар себе на колени.
—Будь это так, что мешает мне взять под ментальный контроль и вас?! — презрительно поинтересовалась она.
—Кое-какая сыворотка, вколотая заблаговременно. — И опер, позабыв на время про меня, вновь направил пистолет на Лазареву. — Срок действия ее истечет через пять-шесть часов, но дублирующая группа прикрытия уже на подходе.
—Вот как, — прошептала девушка и тихонько рассмеялась. — Что ж, вы меня вынуждаете…
Не могу сказать, будто в ее облике произошли кардинальные изменения, но слезы исчезли, будто их и не было вовсе, а движения стали куда уверенней и четче. Мне, по крайней мере, никаких иных признаков одержимости заметить не удалось. А вот Кузнецов весь так и подобрался.
—Руки, руки над головой подняла, — шагнул он к Лазаревой.
—Слишком поздно. Еще шаг, и я запущу процесс самоуничтожения корабля! — рассмеялась Алиса и сдвинула заранее отломанную пластину, закрывавшую вмонтированный в подлокотник кресла сенсор. — Если не ошибаюсь, в шахматах это называется пат?
—Вот уж действительно пат, — только и вздохнул я. На душе стало гадко и мерзко. Будто туда полный ушат помоев выплеснули. Я ведь влюбился, как дурак, с первого взгляда, а меня просто использовали. И ради чего это все? Ради чего?!
—Стоит мне сделать одно движение, и судно взлетит на воздух, — предупредила нас девушка и занесла ладонь над сенсором, замерцавшим едва заметным изумрудным сиянием. — Ты ведь не думаешь, что я блефую? Или хочешь это проверить?
—Думаю, ты все же блефуешь, — заявил я, опуская давно затекшие руки. — Вся электроника корабля отключилась, и управление идет исключительно через биопроцессор, который наверняка находится в хранилище.
Кузнецов заглянул в приоткрытую дверь и кивнул:
—Он там.
—Ты, мальчик, одно не учел, — хищно облизнула губы Лазарева. — Электроника отключилась не полностью.
—Да ну?
—На потолок посмотри!
Я глянул на осветительные панели, заливавшие тусклым сиянием командный мостик, и приуныл.
—Корабль взлетит на воздух, можете не сомневаться. Сбежать не успеет никто, — уверенно заявила девушка и опустила ладонь к сенсору. И хоть до стеклянной пластины она так и не дотронулась, осветительные панели под потолком моргнули и потускнели. — Пришлось повозиться, настраивая систему под себя, но, пока взламывали хранилище, у меня было полно времени. Запомните: стоит замкнуть цепь — и в тот же миг транспортник перестанет существовать.