Пятерка
Шрифт:
— Неплохо, — должен был признать Кочевник, помолчав еще несколько секунд. — Если захочешь когда-нибудь брать уроки вокала, я с тебя больше ста долларов за час не возьму.
Тру повернул рюмку между ладонями. Он понял, что забылся. Забыл, зачем он здесь и что вообще делает в жизни. Может быть, сейчас самое время дать им понять, что второй раз он себе забыться не позволит.
— В машине, — напомнил он. — По дороге на «Стоун-Черч». — Он все еще смотрел на ботинки, но обращался к Джону Чарльзу. — Ты меня спросил, уж не надо ли тебе сочувствовать Джереми Петту.
— Да, помню.
Тру кивнул. На виске у него бился пульс.
— Ты бывал на войне?
— Нет.
— А
— Стране? — Голос Кочевника будто ощетинился. — Это как? Подставить себя под нож, чтобы подрядчик заколотил большие бабки, а на Уолл-стрит поднялись акции производителей флагов?
Тру поднял взгляд на Кочевника, и глаза у него были печальные.
— Ты вообще ни во что не веришь? — Он повторил вопрос, обращаясь ко всем: — Неужто никто из вас не верит в призыв более высокий, чем… чем то, что вы делаете?
— Более высокий? — переспросил Терри. — В Бога я верю, если ты об этом…
— Я о службе стране, — подчеркнул Тру. — О битве за свободу. Не только здесь, но во всем мире. — Он не сводил глаз с Кочевника. Может быть, голова еще несколько шумела после виски, но это надо высказать. — Можешь что хочешь говорить про Джереми Петта, и я не стану оправдывать то, что он сделал, но этот парень… этот морпех служил стране, не щадя своих сил, и что бы он ни сделал и ни собрался сделать, нельзя назвать совсем плохим человека, который не стал Белым Танком.
— Белым Танком? Это что значит? — нахмурилась Ариэль.
— Военный термин. Солдат, бросивший раненого товарища на поле боя. На самом деле по первым буквам… — Этого слова он не мог сказать. — Гадский Трус.
Вот это Кочевника поразило. Просто треснуло по черепу. «Наш сержант», — сказала Берк.
— Ты нам не говорил, где ты служил копом до того, как пошел в ФБР. — Голос Кочевника прозвучал сипло. — Ты был в армии?
Тру не отвел глаз:
— Военная полиция. Корпус морской пехоты США.
Он ушел в армию сразу после колледжа, зная, что опыт работы в военной полиции поможет ему быстрее продвинуться в той работе, которую он себе наметил.
Кочевник сообразил, что к чему, — и остальные одновременно с ним.
— Так дело не в том, чтобы нас спасти. Тебе надо спасти его.
— Именно так, — подтвердил Тру.
— Блин! — едко сказала Берк и наклонилась вперед, переключившись полностью в режим атаки и сцепив зубы. — Так ты надеешься, что он попытается нас убить?
— Строю планы в расчете на это, — поправил ее Тру.
Вот тебе и правда, обернувшаяся ложью.
— Наш дорожный менеджер, — заговорил Кочевник, чувствуя, как в сердце нарастает знакомая злость, — хочет спасти своего парня. Своего слегка сбившегося с пути сумасшедшего морпеха. И какая разница, если надо будет для этого продырявить одного-двух, а то и всех нас? Так, Гомер? [38]
— Не совсем, но близко. — Тру снова уставился на туфли. Любил, когда они начищены до блеска. Вообще любил, чтобы все было аккуратно и подтянуто, но жизнь, к сожалению, имеет привычку устраивать хаос. Он чувствовал, что из всех из них на него с состраданием на лице смотрит только эта девушка. Она ему нравилась. Если честно, ему вообще нравились все эти люди. — Никто не хочет, чтобы пострадал хоть кто-нибудь из вас, — сказал он, не поднимая головы. — Я знал, что
38
Имеется в виду Гомер Пайл, персонаж фильма «Цельнометаллическая оболочка».
— Ага, но какой-то мудак с пистолетом пролез. — Голос Кочевника хлестнул кнутом.
— Все возможные меры, кроме металлодетекторов. Но — да, я надеялся, что он покажется. Что сделает попытку, когда мы остановились на хайвее.
— Господи! — сказала Берк. — Настолько на нас наплевать?
— С той техникой, что у нас есть — которую вы видели и которую не видели, — моим людям нужен был бы единственный выстрел из темноты, чтобы засечь место. Я уже говорил вам, каким хорошим снайпером был Петт. Выстрел в Майка Дэвиса был сделан с прежней точностью, но он не попал с первой попытки. Так ведь?
Тру смотрел, как Чэппи наливает себе стакан. У нее рука слегка дрожала. Он подождал, пока она нальет, и только потом стал говорить дальше. Взгляд Ариэль — он видел ее краем глаза — заставлял его жалеть, что вообще настал этот час.
— Значит, квалификация Петта снизилась, — сказал он. — Очень маловероятно было, что он достигнет цели с первого выстрела, разве что очень повезет или он будет очень близко, чего ему не хотелось. Я считал тогда и считаю сейчас, что если Петт все еще в стране и если он все еще преследует нас и хочет убить кого-либо из вас, то он попытается снова. Где — не важно. Вы можете вернуться в Остин и сказать, что игра закончена, но… это его игра, и он будет решать, кончена она или нет. — Тру повернул взгляд голубых глаз к Кочевнику, который скривился в отвращении. — Но ты совершенно прав, Джон. Мой главный приоритет в этом деле — взять Петта живым и оказать ему всю необходимую помощь. — Он сделал долгую паузу, чтобы Кочевник, да и все они прониклись его словами. — Вот почему здесь я, а не какой-нибудь другой агент из офиса, который морпехом не был. Скажем так: ветераны ищут друг друга. Ради жизни. Или по крайней мере должны искать. То, через что этот парень прошел в Ираке и после увольнения… это трагедия, и я не желаю смотреть на еще одну трагедию — чтобы ему пустили пулю в голову и поволокли как кусок грязи. Потому что он — не кусок грязи.
Тру почувствовал, что лицо у него горит. Может, от виски. Или потому, что он чертовски зол.
— Так, я хочу полной ясности, — сказала Берк. — Ты говоришь, что его жизнь тебе дороже наших? И если он где-то высунется, твои люди не станут стрелять на поражение?
— Мои люди отлично обучены той работе, которой я от них жду, — был ответ. — Я хочу, чтобы он попал в психбольницу, на самое лучшее лечение. А не на кладбище.
— Правительство в действии! — язвительно улыбнулась Чэппи, и глаза у нее стали маленькими. — Хер с ним, с народом!
Она подняла стакан в тосте.
Кочевник допил свой стакан. Интересно, насколько быстра у старика реакция, и уклонится ли он от брошенного в голову стакана?
— Если твои люди увидят Петта до того, как он выстрелит в кого-либо из нас, они не станут пытаться уложить его наповал? У них будет приказ брать его только живым, если до этого дойдет?
— Именно так, — ответил Тру.
Ариэль встала с дивана и отнесла пустой стакан в кухню. Тру старался на нее не смотреть, а она на кухне задержалась.