Пятьдесят девственниц
Шрифт:
— Знай же, вошедший, — каким-то до странности торжественным и низким голосом начал тут говорить выпрямившийся во весь рост Инкуб, — что дух похоти был навсегда заключен здесь десять лет назад великим магом по имени Импориус в теле женской статуи, разомкнуть которую можно лишь с помощью магического посоха, да и то на время. Врата же храма не только никто из смертных, но и сам Инкуб разомкнуть изнутри не в силах. И до того была совершенна, созданная Импориусом ловушка, что и сам он предпочел остаться здесь и умереть от голода, нежели пленника своего из храма выпустить. Но такая была дана власть плененному духу, что может он выполнить любое желание пришедшего
Тут огромный демон перевел дыхание, откашлялся и вновь, уставившись на меня во все глаза потребовал:
— Говори же свое желание, смертный! А я до той поры не вымолвлю больше ни слова!
— О Боги! — не в силах поверить собственному счастью, громогласно вознес я хвалы небесам. — Свершилось!.. Глазки!.. Трина!.. Гарл, друг мой верный! Не мы ли мечтали о сытой праведной, уважаемой жизни? Вот она наша награда! Сколь добрым, заботливым, мудрым Богом смогу я стать! Вы же, будете моими любимейшими жрецами и жрицами!
— Муж мой, Поздний Рассвет! — пала тут на колени Денра. — Одумайся! Не ты ли говорил, что форма в магии бывает важнее содержания? Вот и демон постоянно слова эти повторяет! Подумай еще раз!
— Ах, глупенькая! — заключил я ее в объятия. — Ну чего бояться мне, став Богом? Ведь Боги всесильны! Ах!.. Какой великолепный храм мы поставим в мою честь!
— Ну, неужели… неужели, — со слезами на глазах продолжила Быстрые Глазки, — ни одному из магов, чьи останки мы здесь узрели, не захотелось стать Богом, царем или, в крайности, какой-нибудь тварью? Вдруг, условие поставленное Инкубом таково, что ты не сможешь его выполнить? Ведь этим ты обречешь нас всех на погибель! Вдруг скажет демон, что желание твое исполнится лишь за порогом этого храма, а ты не сможешь разомкнуть драконью пасть? Ее ведь и сам Инкуб изнутри разомкнуть не в силах!
— О злосчастная моя судьба! — тут и из моих глаз полились слезы, Трина же и Гарл тоже рухнули подле меня и присоединились к мольбам Денры. — За что, Боги, лишаете вы меня милости своей? Я ведь уже почти почувствовал себя одним из вас, и, в точности, был бы самым добрым и милостивым! Ах, как мне хочется стать хоть самым маленьким, пусть не самым всесильным, божеством!
Тут впал я в горькую задумчивость и, сколько не думал, понимал, что и в словах Денры есть немалая правота, да и условие, которое объявил нам дух, содержит, в точности, какую-то ловушку.
— Хорошо же, — утерев лицо, объявил я. — Желание мое таково и оно единственно — все мы должны немедленно оказаться снаружи, за дверями храма сего.
— Формулировать ты никогда толком не умел, — изогнул тут свою длинную шею Инкуб. — На этот же раз, оговорка спасла тебе жизнь. Скажи ты вместо «мы», «я и мои спутники», в точности — остался бы здесь навсегда, потому что я потребовал бы открыть ворота. Сейчас же, слышу единственное, за эти десять лет, желание, которое мне по душе. Потому условие прозвучит исключительно для соблюдения формы. Ты обязан немедленно поклясться, что никогда больше не воспользуешься нашим ритуалом!
— Клянусь милостью Богов и самой виселицей! — радостно завопил я, услышав о том, что спасение близко. — И молотом Хелла, и пусть меня замуруют, и все, что угодно!..
— Хватит! — взмахнул тут крыльями огромный демон
— Вот! — сказал Инкуб, ударом своего хвоста, разнося на куски каменную морду дракона в воротах. — Вход в храм отныне открыт навсегда! Ловушка Импориуса уничтожена. Делаю это исключительно ради того, чтобы твоя Денра жила в достатке, ибо она — наглядное подтверждение древней истины о том, что мудрая жена стоит дюжины магов. Жаль, конечно, что тебе не удалось стать божеством. Такого недалекого и бестолкового Бога мир еще не видывал. Вот бы посмеялись!
Тут демон нахально расхохотался и растаял в воздухе прямо у нас на глазах.
— Нет, надо же, — посетовал я, когда мы оправились от удивления. — Я-то дал ему свободу, а он так и не перестал оскорблять меня обидными словами.
— Ты выпустил в мир демона похоти. Вот что из-за тебя получилось, — не утерпел ехидный Крикун.
— Замолчал бы ты, бесстыжий мальчишка! Неужели, наши странствия не доказывают тебе во всей полноте, что похоти в мире и без этого демона предостаточно? Я, кажется, собирался огреть тебя посохом? Ну, так я еще не передумал! — пригрозил ему я.
— Послушайте вы, — поднялась тут на ноги Быстрые Глазки, — ты, муженек, и ты, братец! Не лучше ли нам поскорее забрать добычу или нам больше не нужны ни золото, ни волшебная смола? Скорее ловите нашего саламандра и пошли!
Умное животное паслось все это время неподалеку, у ближайшей огнедышащей трещины.
— Теперь же, — сказала моя рыжеволосая супруга, когда вьюки притороченные к нашим седлам, были полны сокровищами. — Пора нам возвра…
124
На этом, любезный Севрус, позвольте мне свое поучительнейшее жизнеописание завершить, ибо бил уже колокол и почтовый ифрит, который доставит вам сей манускрипт, отправляется через час. Следующий же ифрит на север полетит лишь через месяц, а я и так затянул все обещанные ранее сроки. К тому же, дальнейшие события жизни моей с домочадцами хорошо известны Вам по переписке.
Изменений у нас за последнее время не было. Разве что устроил я Гарла при царском дворе на нехлопотную должность скорохода и он теперь целый день носится по городу, разнося указы и распоряжения, беспрестанно ноя об усталости. Не то, чтобы жалование его, что-то для нас значило, просто кажется мне, что безделье, на юнца его лет, действует растлевающе, а, дабы не покинуть стезю умеренности, добродетели и благомыслия, следует заниматься какой-нибудь полезной деятельностью. Родич же мой — магии чурается, а воинскую славу презирает.
Еще, любезный мой друг, прощу не отказать мне в одной маленькой просьбе. Дело в том, что, по скудости земель наших, нигде не могу найти я одну траву, которую в писаниях своих часто упоминаю. Так не могли бы Вы любезно мне некоторый запас этим же ифритом выслать?
Ничто никогда не заставит меня повторить распроклятый ритуал, коим я с адским Инкубом общался, в этом я Вас уверить могу. Нужна же мне оная трава для дел чисто семейных. Ибо, хоть старшая моя супруга — Денра — находится сейчас в тягости и любовных игр сторонится, но младшая — Трина — до того, по юности лет, резва и шаловлива, что некоторое количество вышеозначенного растения мне не помешает. А, имея под своим боком столь развратного юнца, как Маленький Крикун, оставить ее неудовлетворенной — было бы опрометчиво.