Пятая волшебница
Шрифт:
— Чьей смерти они ждут? — спросил Тристан.
— Людей, — коротко ответил Гелдон, и лицо его исказилось от боли. — Нам непременно нужно объехать это место. Птицы кружат над долиной, где сейчас наверняка можно наткнуться на Фаворитов.
«Одаренная» кровь принца тут же бросилась ему в голову, взывая к отмщению. Он не мог не откликнуться на этот призыв, оказавшись в такой близости от крылатых чудовищ, погубивших его родных и магов Синклита. Дрегган, мгновение назад тяжело давивший на спину, внезапно стал легким, как перышко. Тристан явственно различал и его призыв —
Лицо принца окаменело.
— Я должен увидеть эту долину, — заявил он.
Виг подъехал к Тристану и пристально посмотрел ему в глаза.
— Это невозможно. — Сочувствуя принцу, маг все же предпринял попытку удержать его в узде. — Я запрещаю. Вспомни, зачем мы здесь. Вспомни о своей сестре! Нельзя ради собственной прихоти ставить под удар успех нашей миссии.
— Мне прекрасно известно все, что ты хочешь сказать, — медленно произнес Тристан, — но я должен это сделать, с вами или в одиночку, мне все равно. — Он поднял взгляд к небу, где кружили птицы, и продолжал сквозь стиснутые зубы: — Оставайтесь здесь, если хотите. Тебе, Виг, не остановить меня, ведь ты не можешь использовать свою силу, а дорогу я найду и без Гелдона. Птицы укажут путь.
Карлик испуганно взглянул на старого мага.
— Он что, и впрямь сделает это? И ты не в силах его остановить?
Виг не отрываясь смотрел в глаза Избранного, человека, которого знал с самого его рождения.
— Принц прав — у меня нет способа помешать ему, — отозвался он. — Все дело в природе его крови. Это она толкает Тристана на безрассудные поступки, а сдерживать ее он, пока не прочтет Манускрипт, не в состоянии. А прибегнуть к магии я сейчас действительно не могу. — Старик перевел взгляд на Гелдона. — Судя по всему, любые наши доводы ни к чему не приведут. А раз так, проведи нас туда самым безопасным путем. Одного я его отпустить не могу.
— Хорошо, — неохотно согласился карлик. — Но это безумие. Однако если иначе нельзя, слушайтесь меня во всем. Снимите плащи. Без них будет легче защищаться, если возникнет такая необходимость. Слезайте с лошадей и идите за мной. Храните полное молчание. Ни слова, пока я не заговорю с вами.
Принц и маг привязали лошадей к дереву и, сняв плащи, вслед за Гелдоном зашагали по густой лесной траве.
Местность медленно, но неуклонно повышалась. Вдруг карлик лег на землю и знаком показал спутникам последовать его примеру. Они медленно подползли к краю обрыва и заглянули вниз.
На глубине примерно трех сотен футов под ними раскинулась ровная площадка, в которую были врыты шесть деревянных столбов, примерно десяти футов в высоту. На конце каждого столба было горизонтально закреплено грубо вытесанное деревянное колесо. Колеса, поскрипывая, медленно поворачивались под порывами ветра.
Пять столбов из шести располагались на концах Пентангля, начертанного, по всей видимости, кровью; шестой был укреплен в центре символа Шабаша.
На каждом колесе находился человек.
Тристан разглядел, что люди были втиснуты между спицами колес. Руки и ноги каждого несчастного было переломаны, и их тела напоминали тряпичные куклы.
Принц,
Потом его взгляд привлек человек на центральном колесе. Это была светловолосая женщина, хотя выглядела она довольно необычно. У нее были крылья.
Но не такие, как у Фаворитов — черные, кожистые, а белые, покрытые перьями. Тело женщины не было просунуто между спицами, как у мужчин; ее просто привязали к колесу лицом вниз.
Тристан повнимательней пригляделся к мужчинам. У них тоже были белые крылья и светлые волосы. Он сделал знак, что хочет заговорить. Карлик, тоже знаком, показал, что следует отползти обратно и укрыться за гребнем.
Все трое так и сделали.
— Что это такое? — шепотом спросил принц. — Кто эти люди? Чем они навлекли на себя гнев Фаворитов?
— Здесь, в Долине Страданий, совершаются казни, — прошептал в ответ Гелдон. — Те, что на колесах, — галлиполаи, они зачаты от Фаворитов. На каждую тысячу детей крылатых воинов один рождается светловолосым, с белыми крыльями. Они считаются низшей расой, позором Фаворитов. Иногда, очень редко, в процессе взросления облик галлиполаев меняется, и к двадцати пяти годам их крылья и волосы становятся темными. В этом случае их признают за истинных Фаворитов. Однако если этого не происходит, в возрасте двадцати пяти лет галлиполаев убивают в Долине Страданий. Поговаривают, что они отличаются от Фаворитов и нравом, являясь добрыми созданиями.
— Но почему их подвергают столь ужасной казни? — спросил старый маг.
— Такая форма медленной смерти — еще один способ издевательства над несчастными, — отозвался карлик. — Им ломают кости, засовывают между спицами колес и оставляют так умирать. — Гелдон на мгновение прикрыл глаза. — Перед казнью Фавориты поят их элем, чтобы они не теряли сознание на всем протяжении экзекуции. — Чувствовалось, какую боль причиняют ему эти слова. — Галлиполаи редко мучаются менее трех дней.
— Те, что внизу, уже мертвы? — прошептал Тристан.
— Мне кажется, что да. Но не так давно, поскольку птицы начали приближаться к ним только сейчас. Хотя женщина, может быть, еще жива.
— Почему ты так думаешь? — спросил Виг.
— Вы наверняка заметили, что она привязана к колесу. Похоже, кости у нее целы, а раз так, она не истекает кровью и может выдержать дольше. С женщинами часто поступают именно так — те, кто доставляют их сюда, могут, прежде чем убить, делать с ними все что захотят, — ответил карлик, с трудом проглотив комок в горле.
Принц был потрясен. Внезапно в голову ему пришла одна мысль.
Когда воины вернутся, чтобы проверить, умерли ли уже их жертвы?
— Им нет необходимости возвращаться. — В голосе Гелдона послышалась напряженность, он посмотрел на мага. — Они и так здесь.
«Одаренная» кровь застучала в висках Тристана; возникло ощущение, будто меч за его спиной ожил.
— Где?
Карлик сочувственно посмотрел в лицо принца, обратившееся в маску смерти, и жестом показал, что нужно вернуться на гребень.