Пятая профессия
Шрифт:
— Вы чуть было не оставили меня!
— Я знала, что вы справитесь.
— А что, если бы не справился?!
Рэйчел крутанула руль влево, и машина полетела по дороге прочь от гаража. Луч дугового фонаря скользнул по ее опухшему, покрытому синяками лицу. Она сильнее вдавила акселератор в пол и вывернула руль почти до отказа, на сей раз вправо, чтобы выскочить на дорогу, ведущую прочь от усадьбы.
Сэвэдж не успел пристегнуться, и его откинуло в сторону заноса.
— Что, если бы вы не успели заскочить в машину? — переспросила Рэйчел. — Мне показалось, вы находчивы…
— А
— Муженек называл меня сукой довольно часто.
— Прошу прощения.
— Не стоит распускать нюни. Мне нужен спаситель, который смог бы надавать по заднице кому надо.
— Что вам в первую голову понадобится, — сказал Сэвэдж, наклоняясь к контрольной панели, — так это включить “дворники”.
— Я же говорила, что вы находчивы.
Сэвэдж огляделся и увидел, что охрана пытается блокировать машине дорогу. В их руках было оружие, но на них его не направляли… Не целились…
Почему?
Непонятный случай.
Который сразу стал понятным.
“Они бы с удовольствием размазали мои мозги по асфальту, — подумал Сэвэдж. — Даже получили бы за это премию. Но они не станут стрелять из-за боязни попасть в жену Пападрополиса. Потому что в таком случае всех их, разумеется, не расстреляют. Нет. Скормят акулам”.
Сэвэдж смотрел вперед. Блеснула молния. В ослепительном сиянии он увидел на пути машины человека. В руках которого было ружье. Но который по примеру остальной охраны не решался целиться и стрелять.
Но не в пример остальной охране, он светил мощным фонарем на водителя, стараясь заставить его съехать на обочину.
Рэйчел подняла вверх ладонь, стараясь защитить глаза от слепящего света, и, не сбавляя скорости, неслась на человека с фонарем.
Охранник отпрыгнул в сторону, сделав это настолько мягко, что Сэвэдж решил, что тот долго и упорно занимался гимнастикой. Приземлившись удачно возле автомобиля — со стороны, где сидел Сэвэдж, — он продолжил освещать фонарем кабину и ее внутренности.
И это тоже было непонятным, потому что ослепить Рэйчел с этой стороны было невозможно.
Затем все опять стало на свои места — чистейшая логика.
Охранник светил не на Рэйчел, а на Сэвэджа.
Чтобы увидеть его лицо! Чтобы в дальнейшем описать Сэвэджа Пападрополису и самолично или с помощью других людей опознать его.
Сэвэдж быстро закрыл лицо руками, и в ту же секунду наклонился, в случае, если охранник решит выстрелить по пассажиру.
В тот момент, когда машина промчалась мимо человека с фонарем, Сэвэдж обернулся и стал смотреть сквозь заднее стекло. Охрана мчалась по дороге от усадьбы к машине. В доме зажглись все огни, они высвечивали силуэты сторожей в ливне и ночи. Человек с фонарем стоял спиной к усадьбе, прищурившись и стараясь разглядеть людей в “мерседесе”. Луч фонаря мешал Сэвэджу внимательно рассмотреть лицо охранника, но человек внезапно погасил его, а вспышка молнии позволила ему разглядеть черты.
Образ показался смазанным. Из-за стекавших по стеклу струй дождя. Из-за того, что зрение Сэвэджа еще не полностью восстановилось после слепящего луча фонаря. Из-за того, что “мерседес”
Но Сэвэдж заметил достаточно. Человек с фонарем был азиатом. Ловкий отскок в сторону от мчащейся машины — был ли он результатом гимнастических упражнений, как вначале подумал было Сэвэдж, или же охранник занимался боевыми искусствами?
Четыре секунды. Именно столько времени было отведено Сэвэджу на изучение стоящего под дождем человека. Молния потухла. Ночь сомкнулась.
Но и этих четырех секунд хватило, чтобы заметить следующее: мужчине было лет тридцать пять — тридцать шесть; пяти футов, десяти дюймов ростом, элегантен и крепок на вид. Одет в темные слаксы, подходящую по цвету штормовку и свитер с воротником “черепашья шея”. Коричневое прямоугольное лицо, тяжелая нижняя челюсть и высокие скулы обрамляли красивые, суровые черты лица.
Да, азиат. Но Сэвэдж мог еще больше конкретизировать свои впечатления. Японец. Сэвэдж отлично знал национальность этого человека — потому что четыре секунды заставили его содрогнуться от безумного предположения, что этот мужчина…
Сэвэджу не хотелось даже думать об этом.
…Акира?
Нет! Исключено!
Но пока “мерседес” рвался все дальше в темноту, прочь от усадьбы, Сэвэдж анализировал свои короткие впечатления от охранника и понимал, что основной чертой в наружности человека была не жилистая фигура и не суровые черты лица.
Нет. Основной деталью была печаль, светившаяся во всем облике японского часового.
Акира же был самым печальным человеком из всех, кого Сэвэджу приходилось встречать.
Но этого не могло быть!
В шоковом состоянии Сэвэдж наклонился к Рэйчел. Она, по его идее, находилась под его попечительством, и старалась не выказывать явных признаков истерии.
— Вам ни за что не пробиться сквозь ворота.
— Увидим, — женщина еще больше увеличила скорость.
— Но ворота сделаны из стали. Особого сплава.
— Эта машина тоже. Покрыта броней. Держитесь за приборную панель. Когда мы врежемся в ворота, “мерседес” превратится в танк.
Впереди охранники рассыпались в разные стороны. Быстро надвигались цельнометаллические ворота. Яростно грохнув в них своей тушей, автомобиль проломил барьер.
Сэвэдж обернулся и сквозь заляпанное дождем заднее стекло увидел фары несущихся за ними машин.
Он размышлял.
Над тем, что…
Человек, сидящий за рулем первого автомобиля, будет точь-в-точь похож на Акиру.
— Я вас напугала? — Рэйчел хихикнула.
— Вовсе нет.
— Тогда почему вы так побледнели?
— Потому что я, похоже, увидел призрак.
14
У Сэвэджа было наготове несколько планов, как увезти Рэйчел с острова. Окажись условия идеальными, они бы отправились к месту, где человек из Сэвэджской команды оставил мотоцикл. В полукилометре от усадьбы. Оттуда они могли бы добраться до одной из трех различных пещер-гротов, в каждой из которых находилась небольшая, но мощная моторная лодка, готовая отвезти их к рыбачьему траулеру, кружащему вокруг острова.