Пятая капля

Сергеева Татьяна Михайловна

— Странно, прежде как-то я не замечала желания отца уединяться во время серьёзных проблем. Неужели от меня что-то скрывают?

Ответа на свой вопрос черноволосая красавица не получила. Охранники лишь отводили глаза, стараясь лишний раз не нервировать дочь господина. Пусть и не полноценная наследница, а всё же…

Анариссия поняла, что здесь она больше ничего нового не узнает. Повелитель никогда не делился со своими слугами информацией, разве Шиих располагает кое-какими сведениями?

— Я могу побеседовать с советником повелителя? — обратилась она к начальнику охраны.

— Нет, госпожа.

— Это почему, интересно? — глаза вампирши полыхнули гневом. И так нервы на пределе, а эти букашки то и дело раздражают её своими ответами.

— Советник

пропал, — здоровенный охранник сжался, будто бы стараясь стать незаметнее.

— Как, пропал? Когда? — Анариссия растерялась настолько, что даже сделала лишний шаг к охраннику. Такого она себе с подчинёнными никогда не позволяла. Кто она и кто они? Вот и охранник в ужасе попятился, понимая, что последствия разговора для него могут оказаться весьма плачевными. Но ответить на вопрос всё же пришлось.

— Уже неделю его не видели…

— Вот так новости!

Вампирша поняла, что чересчур долго полагалась на своё терпение. Оказывается, здесь происходит что-то странное, а она находится в полнейшем неведении. Так можно и вообще лишиться всяческих надежд на власть, но разве это справедливо? Зря, что ли, непризнанной дочери повелителя пришлось вытерпеть столько унижений и обид? С ней долгое время не считались, чуть ли не в открытую насмехались над скорбными попытками вернуть положение, данное кровной связью. И она это всё простит?

Анариссия зло сверкнула глазами в сторону дверей тронного зала и поджала губы. Нет, своим недругам и злопыхателям она воздаст сторицей, чего бы ей это не стоило. И надо действовать самой, а не дожидаться подачек от отца. Ведь он тоже не торопился защитить её интересы, значит, вполне может получиться так, что и слово, данное ей, повелитель держать вовсе не собирается.

Последняя мысль заставила вампиршу стиснуть зубы сильнее.

— Хор-р-рошо, я сама разберусь с этим делом. И для начала необходимо найти эту мерзкую человечку, что спутала мне все карты.

У Анариссии было небольшое преимущество в поисках. Именно она и выполняла поручение отца по заключению Нойтенштеггера в мире людей. И с драконами договаривалась о том, чтобы зафиксировать душу вампира в оболочке животного, и подыскивала владелицу для летучей мыши тоже сама. А это было весьма непросто сделать. Только не оценил никто по достоинству её трудов, да и, как выяснилось, совсем ненадёжным оказался способ.

Но с отцом всё-таки переговорить бы надо. Слишком хлопотным казалось предстоящее дело, и справиться в одиночку будет непросто. А может, уже и не нужно никого искать, ведь ищейка давно мог вернуться с желанным трофеем.

Анариссия покинула место приёмов и двинулась в сторону личных покоев отца. Конечно, там тоже охрана имеется, но можно ведь и через потайную дверь войти. Вернее, не войти, а переместиться, как она это делала ребёнком. Никого другого защита не пропустит, а для неё этот способ единственно подходящий.

— Пусто, впрочем, я и ожидала чего-то подобного, — негромко сказала вампирша, обходя роскошные комнаты.

Отец не стал полагаться на подручных и отправился в мир людей сам.

Стало совершенно очевидно, что надеяться на помощь не приходится. Мало того, получается, что если повелитель вернётся с добычей, то прежний договор так и останется договором с неопределённым временем его исполнения. Очень удобное решение. И от слова нет нужды отказываться, и менять ничего не придётся. Всего-то и нужно кормить наивную доченьку обещаниями и жаловаться на неподходящие условия.

Анариссия усмехнулась. Теперь она поняла весь расклад. Отец её попросту боится. Ему не нужен никакой наследник, он хочет править сам, долго и не опасаясь удара в спину. Потому до сих пор она и не признана, потому все и скалят клыки за её спиной.

— Зря ты так со мной, папочка. Придётся заняться и тобой.

Никакой сентиментальности в душе Анариссии не было. Не она начала эту войну, значит, совесть может и дальше спокойно спать где-то в глубине её существа.

Впрочем, торопиться

дочь повелителя тоже не собиралась. Ввязываться в открытое противостояние с отцом было глупо. Да и самой суетиться не стоит. Нет, необходимо действовать хитрее. Пусть человечка окажется в мире мейвинов, а тогда уж можно поторговаться за девицу с Нойтом. Ему же она нужна? Хотя вполне вероятно, что вся эта история с женитьбой была затеяна исключительно ради того, чтобы позлить её, Анариссию. Мальчишка был по-настоящему влюблён, и отомстить таким образом за предательство вполне в его стиле. А какой из этого вывод? Не нужно больше показывать ему клыки, а наоборот попытаться подольститься снова. Показать себя во всей красе, признаться в несуществующих чувствах. А все прежние поступки объяснить приказами отца, против которых она не могла пойти. Прикинуться такой несчастной страдалицей, пустить слезу, и Нойтенштеггер не устоит. Сложно, конечно, переиграть всё заново, но при должном старании должно получиться. А уж если удастся с Нойтом договориться, то тогда можно заключить временный союз против отца. Отомстить мальчишка захочет, а у неё имеются сведения о том, как именно осуществить эту задумку. Да, зря она тогда поторопилась, позволив застать себя с другим… Насколько проще было бы добиться желаемого.

Анариссия поморщилась. Даже сейчас у неё внутри всё скручивалось в узел, едва стоило подумать о том, как она позволяет Нойту целовать себя. Фу, как же это противно. Настоящий мейвин должен быть сильным, решительным и дерзким, а уж тот, в чьих жилах течёт кровь правителей, и вовсе. А этот что? Размазня сентиментальная, другими словами и не опишешь. Только и знал, что нести какой-то романтический бред да надоедать дешёвыми подарками. Цветы ей приносил из эльфийских лесов, что за идиот? Кому эти веники нужны? Потом было вино из гномьих погребов, кислятина непотребная, едва скулы не свело. А последний подарок? Вообще смех. Добыл где-то никчемную огромную ракушку и преподнёс с таким видом, будто бы это диковинка несусветная. Лучше бы жемчуг принёс или рубины. Впрочем, чего ещё ожидать от сына того, кто позволил украсть у себя трон?

Анариссия фыркнула, небрежно откинув густые волосы за спину. Как же унизительно расточать свою благосклонность перед подобным экземпляром. Но ничего не поделаешь, придётся смирить свою гордость на время. Ради высокой цели она потерпит, а уж потом… Вампирша провела языком по губам, представляя, как она сядет на трон в зале приёмов. Вот тогда будут и дорогие подарки, и почести, и почитатели.

Глава 47

Когда в моей голове понемногу уложилась новая информация, я поняла, что продолжаю цепляться за привычные мне мысли. Да, я уяснила, что теперь всё будет по-иному, и пора бы перестраивать своё восприятие реалий. Но… Настолько фантастическим казалось происходящее, что больше походило на сон. Страшный сон, когда так хочется проснуться и облегчённо выдохнуть. У меня же такой возможности не было, приходилось лишь подстраиваться под стремительно развивающиеся события. Осознание того, что теперь я не только жена вампира, но и в ближайшем будущем мать, немного беспокоило, но заставляло сердце радостно биться в груди. Опасность не вызывала желания в панике метаться и верещать, нет, наоборот, мне хотелось продолжения приключений. Хотя, казалось, куда больше-то?

— Нойт, мне не очень нравится всё это, — пожаловалась я вампиру, когда паузу для размышлений пора была прерывать.

— Мне тоже, однако я не делаю из этого трагедию.

— Почему именно вокруг меня закрутилось всё?

— А кто хотел замуж?

— Да если бы я только могла предположить, что у моего желания будут такие последствия, то в самый глухой монастырь забилась бы.

Я сильно лукавила, говоря это, и Нойт прекрасно меня понял.

— Ну-ну, — вампир посмотрел в окно и вздохнул: — Я бы с удовольствием ещё здесь побыл, но дела ждать не могут. Повелитель будет тебя искать, и я не хочу давать ему ни единого шанса.