Шрифт:
Пять минут до завтра
День был прохладным, но это Майк Уилсон понял, только возвращаясь из школы. В воздухе витали миллионы различных звуков. В кустах исполняли прелестные мелодии сверчки, на ветках деревьев переклинивались птички, даже полет стрекозы нарушал тишину городка. Ветер приминал длинную дикую траву и юрко пролезал в трубу, грохоча в них. Десятки и даже сотни ароматов пронизывали воздух. Где-то семейство Хоггарт обедали жареной индюшкой, запах которой через окно пробирался на улицу, а пекарь Бишоп готовил яблочный пирог, вызывая немалый аппетит у спешивших вернуться
Проезжающие мимо автомобили оставляли за собой едкие выхлопные газы и то и дело, то один, то другой автомобиль “выплевывал” очередную порцию яда прямо в лицо Уилсона. Но это не могла отнять его радости, а радовался мальчик, потому что наконец-то возвращался домой из такой ненавистной ему школы. Нет, конечно, в школе Уилсон видел и плюсы. Например, изучение родного и иностранного языков, как он считал очень увлекательно и может сильно пригодится в жизни. Еще мальчик любил читать, а потому его не раздражала и литература. Но вот математика! О математике Уилсон был наихудшего мнения и, хотя и считал ее ужасно скучной и во многом – ненужной, старался держать планку, перескакивая то на четверку, то на пятерку. А самое главное, дома его ждет нормальная еда и ему не придётся есть бутерброды, которые в таких количествах уже стали ему противны. Майк дал себе в тот день обещание, что больше никогда не возьмет ни одного бутерброда в рот.
“Поворот, еще поворот…” – думал мальчик. Вот уже из-за угла выглянул сделанный, как и все остальные здания в городе, из красного кирпича дом с табличкой Запад-Пробарт-Стрит двенадцать. Уилсон открыл дверь и прошел в дом. Он щелкнул выключателем, и жилище залил желтоватый свет. На столе стояла накрытая тарелка с супом, а это значило, что родители уже пообедали и вернулись на работу. Мистер Уилсон работал в адвокатской конторе, а миссис Уилсон – в парикмахерской.
Мальчик присел и быстро выхлебал всю содержимое тарелки. Помыв ее и поставив на место, он плюхнулся на диван в гостиной и включил телевизор. Убедившись, что ничего годного по нему не показывают, Майк выключил его и принялся читать книжку. Читал он ее внимательно, вдумываясь в каждое слово и не пропуская ни строчки.
Книга принадлежала мистеру Уилсону и стояла на том шкафу, брать что-то с которого строго настрого запрещалось. Перелистнув страницу, мальчик обнаружил там два доллара. Он быстро положил их на ту же страницу, мигом вскочил с дивана и поставил книгу на место – между сборником рассказов О. Генри и одной из книг Марка Твена.
Майк лег на кровать в своей комнате и через мансардное окно посмотрел на небо. По небу плыли облака, то и дело, закрывая золотую медаль солнца. Над окном пронесся черный, будто запачканный сажей грач. Мальчик лежал на кровати и думал: “Как жаль, что нам не задают ничего на дом. А ведь отец рассказывал, что где-то там, на другом материке детям говорят, что им делать дома и они не бездельничают часами, как я сейчас. Только вот математика… Да пусть идет она к черту! Я бы все стерпел, лишь бы так много не бездельничать”. Он полежал еще немного и спустился на первый этаж, чтобы сделать себе бутерброд. Так он в очередной раз нарушил данное себе обещание. Хлеб оказался черствым и Майк не нашел в себе сил съесть его. Он поднялся наверх и принялся читать книгу. На этот раз взгляд его
Проснулся Майк в нуль часов, две минуты, то есть на следующий день. Родители, естественно уже спали, и мальчик не стал тревожить их сон. Он снова заснул.
Возвращаясь со школы, Майк увидел своего соседа зоолога мистера Джонсона, стоявшего перед входом в заповедник, держа в руках клетку с обезьянкой. Проходившие мимо туристы, приехавшие посмотреть на красоту Северной Каролины, охотно кидали на уход за обезьянкой деньги, а та лишь смотрела на все безразличным взглядом, в котором читалась лишь одна мысль: “Глупцы, не хотят признавать, что они лишь обезьяны! Я же вот признала – и ничего, хорошо живу!”. Ну, либо же мысль была такой “Что вы мне эти бумажки кидаете? Дайте еды!” Майк поздоровался с соседом и благополучно дошел до дома, где пообедал и принялся клеить модель корабля. Ближе к вечеру он закончил ее и улегся в кровать, прихватив с собой книгу.
Когда пришли родители, он спустился и поужинал вместе с ними. Лег спать Майк рано, а проснулся уже утром того дня, который вчера все именовали словом “завтра”. Мальчик позавтракал и отправился в школу.
На уроках он не работал, а мысли его были где-то очень далеко, гораздо дальше, чем можно себе представить. “А что вообще такое завтра? А существует ли оно или мы его просто придумали?” – спрашивал он себя. Так в голове его зарождалась идея побывать в этом таинственном и непонятном месте – завтра.
Домой Майк мчался сломя голову, и, казалось, весь мир вокруг него тоже куда-то спешит. Стрекозы и пчелы бешено носились в воздухе, то одна, то друга стая птиц проносились по небу, автомобили ехали так быстро, что оставленный одним из них едкий газ не успевал рассеяться, прежде чем к его росту прикладывал руку какой-нибудь другой автомобилист. И даже облака на небе, обычно такие медлительные и неповоротливые сейчас неслись с огромной скоростью. Казалось, все стремилось побыстрее попасть в это таинственное, загадочное, но такое манящее “завтра”
Забежав в дом, мальчик поздоровался с еще не успевшими пообедать родителями и промчался в свою комнату, где лег и стал считать минуты до завтра. Только когда родители уехали обратно на работу, мальчик спустился и поел. Потом он стал читать книгу, что наскучило ему уже через каких-то триста страниц. Календарь показывал двадцать второе число.
Вечером Майк поужинал с родителями и вернулся в свою комнату. Чтобы не уснуть он принялся решать задачи по такой ненавистной и скучной математике. Но на этот раз она ему действительно помогла, потому что постоянный умственный труд не давал ему отвлечься.
Вот до завтра оставалось пять минут. Майк отложил тетрадь и с нетерпением ждал нужного момента, но вдруг… Перед тем как сомкнутся, его глаза зацепились за вычисленный им же ответ в задаче.
“Какая глупая задача! Полтора рабочих”, – возмутился он, прежде чем заснуть. Часы показали нуль часов одну минуту. На календаре так и стояло двадцать второе число, но утром Майк поменял его на двадцать третье.
Утро следующего дня было тихим и спокойным. Казалось, что весь мир спал. Насекомые сонно летали в воздухе, автомобили еле тащились или вовсе стояли в пробке, на подоконнике одного из домов спал толстый рыжий кот.