Пять минут до любви
Шрифт:
Как ни странно, но его тирада вернула мне дар речи.
— Я поняла. Ты хотел, чтобы я переспала с твоим заместителем и узнала, что он задумал в отношении тебя.
— Все верно. Ты все поняла правильно! Ты еще можешь это сделать, еще не поздно.
— Ты в своем уме? Ты в своем уме, если можешь мне такое предложить?!
— А почему бы и нет? Ты же спала с этим московским продюсером! Так почему ты не можешь сделать то же самое для меня? Я же объяснил тебе: у меня неприятности! Поверь, мне самому неприятно прибегать к услугам женщины, но я в безвыходном положении! Я долго думал, как к нему подступиться…. Не знал, как… А тут такой исключительный случай: ты сама с ним познакомилась, и он на тебя запал! Грех было упускать!
— И ты решил подставить меня…
— Ну почему подставить?
Прижав к уху телефонную трубку, я чувствовала себя так, словно действительно умираю. Бездна, в которую я пала, пугала меня размерами и своей ужасающей глубиной.
На самом деле он никогда меня не любил. Он не любил. Он просто использовал в постели — так, как хотел бы использовать этот его заместитель. А теперь… Мне хотелось плакать, но я не могла.
Я действительно ничего не значила для него, я знала это и раньше. Но боль от того, что я это увидела, была просто невыносимой. Мне так казалось…
— Нет, — сказала я, — нет, этого не будет никогда. Нет.
— Ты просто дура! — он аж зашипел в трубку, — самая настоящая дура! Отталкивать от себя такой шанс!
— Нет, — повторила я, сама поражаясь тому, как безжизненно звучит мой голос, — нет.
— Ах, так? Ну и пошла ты, дура безмозглая! Сволочь! Сумасшедшая! Ты мне и на фиг не нужна! Да таких, как ты, по пятьсот штук на каждом углу! Дрянь! Пошла к чертовой матери!
Он нажал кнопку отбоя. Боль от коротких гудков, сменивших его ругань, была не меньше. Я плакала, прижав к лицу кусок холодной пластмассы — равнодушный ко всему телефон. Из него по — прежнему продолжали доноситься короткие гудки, рвущие мою душу.
Мой хороший приятель, журналист криминальной хроники одной из крупных газет, каждую неделю готовивший специальный выпуск хроники, позвонил мне в то самое утро, когда, выйдя из машины, пытаясь понять, что происходит, я ловила на своих губах крупные капли дождя.
Я стояла в прихожей, отряхивая с летнего платья сырые, тяжелые капли. Не успев войти в комнату, телефонная дрель впилась в мои нервы острым лезвием нарушенной тишины. Я бросилась как торпеда вперед, прижимая трубку к лицу.
— Ты слышала про Юркова?
Сквозь тяжелую завесу разочарования (снова звонил кто-то другой) я чувствовала мелкую, противную дрожь в руках. Эта дрожь, разливаясь, калечила мои нервы так же, как зубная боль.
— Только новости по телеку. Кажется, его убили.
— Чушь собачья! Местную программу?
— Вроде.
— Подборку там делает Кремидов. А Кремидов — пустое место. Откуда он может что-то знать?
— Убили кого-то другого?
— Шофера Юркова. Семенова. Кстати, уже все каналы передали в новостях. Слышала?
— Нет.
— Как тебе этот цирк? Который Юрков устроил?
— Что ты называешь цирком?
— Подставу. Шофера убил сам Юрков.
— Не поняла.
— Ну, Юрков специально заказал это убийство.
— С чего вдруг? Зачем ему убивать своего личного шофера?
— Знаешь, что сейчас висит на Юркове в областной прокуратуре? Две цистерны испорченного технического спирта, разлитые в бутылки из — под обыкновенной водки, да еще и без акциза. И тонны четыре российского не переработанного промышленного сырья, исчезнувшего по дороге к одной из фирм, действующих под крышей Юркова. И это только так, мелочевка. Ерунда, о которой нечего и говорить. Кроме того, ты слышала про передел?
— Нет.
— В том районе произошла крупная разборка между Робертом и его зятем. Роберт раньше контролировал весь этот район. А Юрков привык вести непосредственно с Робертом. И поэтому сейчас, если придет к власти зять Роберта, то Юркову придется отдавать все долги, которые висят на нем испокон веков. Между прочим, с крупным счетчиком. Зятю Роберта убивать Юркова не выгодно — с него он может очень много поиметь. А его личный шофер вел много дел Юркова, например, перевозил кое-какие грузы… Поняла? То есть стоило зятю Роберта купить Семенова, как тот выдал бы про все делишки своего боса… И про кое-что еще… Поэтому у Юркова не оставалось другого выхода-только
— Ты его ведешь?
— Да. Собственно, зачем я звоню. Я буду делать большие публикации про эту помойку, а потом мне желательно фильм про меня. В смысле, какой я крутой и все такое. Поняла? Оплата высокая, у меня хороший спонсор. Так что если хочешь, берись. Мне нужен умный и надежный человек, который хорошо снимет все, что я скажу, и не наделает глупостей. Я бы сам справился, но в телевидении у меня опыта маловато. А ты человек нейтральный, не знакома ни с Робертом, ни с его зятем, ни с Юрковым. С тобой легко работать и опыт у тебя неплохой. Так что решай, и если захочешь, будем брать Юркова. Если все пройдет успешно, будешь раскатывать по городу на красивой новенькой машине. Тем более, что эту гнусную сволочь давно следовало прижать.
— Ты считаешь, что зять Роберта лучше?
— Я ничего не считаю! Знаешь народную мудрость? Кто платит, тот и заказывает музыку. А мне платит не Юрков.
— Ты серьезно считаешь, что все это подстава?
— Подстава, точно. Ты не знаешь Юркова. Во — первых, это в его характере. Для него ничего не значит человек. И он всегда остается без подозрений — думаешь, только одна мокруха на нем? Он — убийца! Это никто пока не может доказать, но это так. Во — вторых, кое-кто мне стукнул, что за два дня до убийства Семенова Юркова лично видели в компании Маревича в ночном клубе «Фанданго». А Маревич ведает бригадами из Приднестровья, и берет заказы по десять кусков. В третьих, за неделю до убийства подряд целую неделю Юрков заставлял отгонять свою машину в гараж именно Семенова и посылал его с разными поручениями по городу на своей машине, гримировал его под себя и даже одалживал ему свои документы. И это происходило для всех тем более неожиданно, что раньше, хотя бы за месяц, Юрков не подпускал никого к своей машине даже близко и никогда не оставлял машину на ночь в гараже потому, что там не было ни сигнализации, ни приличных запоров. Ну и напоследок самая жареная новость: в кармане шофера были документы Юркова! И знаешь, кто дал ему документы? Сам Юрков! И шофер выходил из квартиры. Разве это нормально? Значит, Юрков намеренно послал Семенова на смерть. А знаешь, что было обнаружено рядом с телом Семенова? Обрывок свинцовой трубы! В заказных убийствах очень часто так же, как контрольный выстрел в голову, используют подобный предмет в случае, когда надо изуродовать и спрятать труп от опознания. После смерти трубой просто разносят черты лица и опознать в этой мешанине костей человека просто невозможно… Но тут, видно, кто-то спугнул. Поэтому киллер не успел изуродовать труп и заместитель смог опознать, что ментовке подсунули не Юркова! Вчера прокурор искал Юркова целый день. Сначала тот был на заводе, но потом куда-то смылся. А потом видели, как он заявился с очередной девицей к себе домой и не выходил из квартиры сутки. Ночью его не трогали. Сегодня на ночь у него тоже какая-то девица, сообщил охранник Юркова, который на жалованье у зятя Роберта. Но потом он не сбежит. Сегодня утром, когда Юрков явился на завод, у него взяли подписку о невыезде.
— Зачем?
— Скорей всего, просто для проформы. Никто и никогда не смог еще доказать заказ. И в очень редких случаях могут взять только исполнителя заказа. Но выйти на заказчика… Это невозможно. Подписку взяли скорей всего, чтобы просто напугать.
— Подписку о невыезде?
— Ну да. Для того, чтобы в ближайшее время, хотя бы месяца на два, Юрков никуда не смог уехать. Так что, берешься? Я много чего интересного мог бы тебе рассказать!
— Нет. Не берусь. У меня куча своих дел. Но спасибо за предложение.