Пять дней
Шрифт:
Потом, через несколько месяцев, Дэн потерял работу. И осуществление мечты было отложено на неопределенный срок.
И все же спасибо доктору Харрилду. Он подарил мне полностью оплаченную поездку в Бостон. Мне выдали деньги на бензин. На две ночи в отеле. Даже $300 наличными на расходы. На самом деле это доктора Харрилда пригласили на съезд рентгенологов, но его старший сын в воскресенье играл футбольный матч, а он хотел, чтобы от нашей больницы кто-то был на конференции, и, когда я выразила беспокойство по поводу того, что мне не по рангу (то есть я не врач) представлять нашу больницу, он отмахнулся от моих сомнений,
— О рентгенологии ты наверняка знаешь больше любого врача из тех, что будут там. И вообще, ты заслужила поездку за счет больницы, да и несколько дней отдыха от повседневной суеты тебе не помешают.
Может, таким образом он дал мне понять, что слышал о моих семейных «делах»? Вообще-то, ни в больнице, ни в городе я старалась никому не рассказывать о неприятностях Дэна — в этом плане я была крайне осторожна. Однако маленькие больницы и маленькие города полнятся слухами.
Не то чтобы доктор Харрилд был падок до сплетен. Но он был прав, говоря, что мне необходима передышка — пусть и короткая, всего на семьдесят два часа. Смена обстановки и все такое. К тому же… эта мысль пришла мне в голову несколько дней назад и ошеломила меня… впервые с тех пор, как родились Бен и Салли, я собиралась уехать куда-то одна.
Я сама позволила себе застрять на одном месте.
Но уже завтра я буду в дороге. Одна. И даже если я уже видела этот город и от него рукой было подать до места, которое я называла своим домом, путешествие есть путешествие. Временное избавление от проблем.
Я свернула на подъездную аллею. Косые лучи необычайно яркого осеннего солнца отражались от новой крыши нашего дома — двухэтажного, несколько приземистого, обшитого сероватой вагонкой. Я предпочла бы, чтобы обшивка была темнее, но местный маляр сказал, что обновление всего фасада (а его требовалось освежить) обойдется в девятьсот долларов, а такой суммы у нас не было. Еще я хотела бы благоустроить заросший участок земли перед домом площадью в пол-акра. Зато за домом рос восхитительный дуб, который в этот самый момент пылал, как жар-птица, в своей осенней красе. Иногда я думаю, что именно из-за дуба мы купили этот дом — приобретая его, мы знали, что это для нас временное жилье: вот подремонтируем дом, продадим и в конце концов переселимся в более приличное место.
Но хватит об этом (как я часто себе говорю). Здесь мы вырастили двоих детей. Это наш дом. Мы много работали, чтобы купить его. Мы продолжаем работать, чтобы не потерять его (хотя последняя выплата по кредиту уже через семнадцать месяцев… ура!). Это история нашей семьи. Только теперь я могу честно признаться себе, что душой никогда не тяготела к этому дому. И Дэн тоже. Как же я жалею, что в свое время мы не отказались от его покупки.
Наш дом.
Об этом я думала, когда остановилась на подъездной аллее и увидела Дэна. С сигаретой во рту он сидел на скамейке, занимавшей большую часть крыльца. Заметив мою машину, он вскочил на ноги, словно нашкодивший мальчишка, бросил сигарету на крыльцо и затем, пытаясь скрыть «улики», носком ботинка спихнул окурок в траву. Дэн якобы не курил уже полгода, но я знала, что он выкуривает несколько сигарет в день… и он давно уже перестал оправдываться по этому поводу.
— Привет, — поздоровалась я с улыбкой, выбираясь из машины.
Он смотрел на меня сконфуженно:
— Это
— Замечательно. Как прошел день? — спросила я.
— Устроился, — ответил он, уткнувшись взглядом в свои ноги.
В тот момент я испытала облегчение и ужасное чувство вины. Ведь Дэн, я знала, очень не хотел работать на складе. Знала и то, что он понимает: этот дополнительный доход поможет нам вздохнуть свободнее. Я попыталась взять его за руку. Он напрягся всем телом, чуть отпрянул, убрал руку за спину. Я помолчала, потом произнесла:
— Спасибо.
Глава 4
Мясной рулет. Дэн приготовил мясной рулет. По рецепту матери. В говядину положил три зубчика толченого чеснока, сам рулет смазал томатным соусом «Хайнц» (несколько радикальный рецепт, не раз говорил он мне, для Бангора (штат Мэн) 1970-х… когда чеснок там считался ни много ни мало экзотической приправой). К мясному рулету он приготовил запеченный картофель и салат из свежего шпината. Купил бутылку австралийского красного вина «Джейкобс Крик» — «по словам парня из супермаркета», сообщил он мне, «вполне можно пить».
— Высокая оценка из уст парня из супермаркета, — заметила я. — Я крайне признательна тебе за все эти хлопоты…
— Я подумал, что нужно отпраздновать мое назначение.
— Да, пожалуй, это стоит отметить.
— Я знаю, в семь ты встречаешься с Люси…
— У нас час в запасе, если мясо будет готово к…
— Будет готово через пятнадцать минут.
— Прекрасно. Тогда, может, откроем вино?
Он откупорил бутылку, наполнил два бокала и один дал мне. Мы чокнулись.
— За твою новую работу, — сказала я.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь буду пить за работу на складе.
— Это должность диспетчера…
— Помощника диспетчера.
— Все равно руководящая должность.
— На складе.
— Дэн…
— Да, да, знаю, для нас это решение многих проблем.
— И стартовая площадка для тебя. Я уверена, это временная…
— Прошу, перестань меня подбадривать…
— Лучше, если буду втаптывать в грязь?
Он улыбнулся. Я подошла к нему, обняла, поцеловала в губы и шепнула:
— Я люблю тебя.
Вместо того чтобы ответить на мой поцелуй, Дэн понурился. Через какое-то время буркнул:
— Рад это слышать.
Я попыталась приподнять его лицо за подбородок, но он стряхнул мою руку. Сказал:
— Посмотрю, что с картошкой.
Я оцепенела. Может, я посылаю не те сигналы? Может, мои слова он подсознательно истолковывает как унизительные, критикующие или…
— Я чем-то тебя расстроила? — услышала я свой вопрос, заданный вслух.
Дэн закрыл дверцу духовки, выпрямился и с удивлением посмотрел на меня:
— Я такое говорил?
— Ты не чувствуешь во мне опоры или от меня исходит негатив…
— Ну, зачем ты опять?
— Потому что… потому… — Меня душили всхлипы, и слова застревали в горле. — Потому что… я в растерянности.
То, что он сказал в ответ… этому у меня нашлось лишь одно определение: «немыслимо».
— Твои проблемы.
Всхлипы вырвались наружу. Я опустилась на стул и заплакала. Все, что я держала в себе многие недели, месяцы, внезапно стало извергаться из меня с безудержными рыданиями.