Пять Дней Стражей
Шрифт:
— Брат-то днюет и ночует в департаменте, а этот отплясывает за двоих, — гневно фыркнула дама в тюрнюре. — А туда же, нацепил служебный мундир. Племянник миланы Блазиры ей сказывал, что появляется Годарийский на службе только в Дни Стражей, да еще месячное жалование получить. Бесстыдник.
— Гуляка, одно слово, — обронила дама в шали. — Ему-то можно. Брат глава департамента безопасности всегда прикроет такое попустительство.
Женщины осуждающе зацокали языками, глядя на изящно кружащуюся пару.
— Вон и маркиз Радаван нарисовался, еще один дамский угодник. Поговаривают,
Я замерла, прислушиваясь к словам, заглушаемыми бравурными нотами вальса.
— Его папаше и Бреславу до следующих Стражей дожить бы, — кивнула ее соседка. — Страшные дела творятся в империи. Кто-то решил положить конец роду Зарат.
Сквозь плотный строй двигающихся пар я заметила фигуру светловолосого монарха в традиционных цветах правящего дома: черный, бежевый и матовое золото. Он небрежно вел в танце брюнетку в алом платье, легко прокладывая путь в толпе танцующих придворных, услужливо уступающих дорогу.
— И чего брать вину перед очами Триединого за кровь, если они сами мрут как мухи. За год три милены преставились. И все были фаворитками покойных. А одна была в тягости.
— Лгут. Все три были в тягости, оттого и откинулись раньше срока. Но герцогиню Тирэль, невесту Юниана, проверяли артефактом истины, не она их порешила, — зло прошипела дама, поправляя сползшую с костистого плечика шаль. — Вон бесстыдница Рамиза — единственная, кто остался из скопища дворцовых блудниц. Сводня оголтелая. Как очи у нее не вылезут так неприлично стрелять ими по милнам.
— В вызывающе алом наряде. Даже траурной манишки не надела, — поддержала подругу другая, демонстративно поправляя широкую ленту из темного крепа. — Куда катятся нравы…
Музыка стихла, дамы, благоразумно умолкли, спрятав недовольно поджатые бледные губы за веерами. Я заметила, как в мою сторону двигается маркиз Лаграж, изящно поддерживая свою спутницу в изумрудном платье под руку, кивая знакомым и не забывая щедро отсыпать комплименты своей даме. Встречаться с ним совсем не хотелось, еще свежи были в памяти упреки герцога в моих планах на руку и деньги маркиза. Скользнув за ближайшую колонну, увитую плющом, густо усыпанным лиловыми цветами, я бочком пристроилась к группе местных красавиц, отдыхающих в перерыве между танцами и обсуждающих присутствующих. На меня не обратили никакого внимания, разглядывая нахалку в алом, занявшую внимание императора.
— М-да, нам ловить нечего, — фыркнула каштановая шатенка, вздернув подбородок. — Видно молва не лжет, император не интересуется дамами, если уж он зевает рядом с Рамизой.
— Бреслав — проигрышный вариант. Это не душка Каласт. Ох, вот по кому буду плакать до конца дней, — вздохнула темноволосая девушка в белом с плотным черным кружевом платье.
— Милн Девис тоже смотрит, словно кожу живьем снимает, а я всего лишь похвалила новую моду на высокие каблуки, — плаксиво закончила
— Мастрэ Торн явился? — удивленно вскинулась шатенка, грубо перебив русоволосую. — Надо бы помелькать перед ним. Пусть пригласит на танец. Кто знает, может очередь на престол и до него дойдет.
— А ты не торопишь события? Перед ним еще столько претендентов? — вскинулась дама в голубом. — У него еще брат есть. Ты же не веришь, что претенденты на престол убивают друг друга?
Повисла пауза. Никто из девушек не решился поддержать разговор. Тема убийств, к моему сожалению, оказалась запретной в их кругу.
— Вы слышали последнюю новость? — решила прервать затянувшуюся паузу милена в белом. — Новая мода не только на каблуки умопомрачительной высоты, но в моде синие строгие костюмы теперь с обязательной короткой юбкой на два пальца выше колена и рубашкой без кружевного жабо. И чулки модны тонкие и кружевные.
— И кто же это осмелился так ходить? — изумилась девица в голубом платье и безапелляционно добавила, скосивши глаза на выскочку в алом, натянуто улыбавшуюся двум пожилым сплетницам:- Не приживется мода. У многих ноги кривые.
— Это новая пассия главы безопасности. И с ногами у нее порядок.
Я-а-а?! Тоже мне нашли Коко Шанель! Хотя ожидаемо, когда новости одна другой горше. Людям хочется переключится, языками почесать о чем-то вечном со знаком плюс. Так я тут еще и законодательницей мод стану.
— Где же мастрэ Торн? Неужели его не будет? У меня третий танец оставлен для него, — шатенка нервно закусила кончик веера из разноцветных перьев, усиленно оббегая глазами разговаривающие в ожидании нового танца группки гостей.
— Я видела его с этой… Рамизой. Говорят, он состоит в тайном обществе, — поделилась всезнающая блондинка. — Такое название простое, но вспомнить не могу. Эти самоубийцы решили потребовать от императора отмены обязательного ношения фрема и Пятидневья.
Голос дрогнул, в нем промелькнул страх. Она нервно кашлянула, прочищая горло. Ее подружки ничего не заметили, рискуя заработать косоглазие, делали равнодушные лица и при этом увлеченно разглядывали присутствующих.
— Давно пора, — выдохнули одновременно обе подруги с потаенной надеждой. — Как же надоели эти маски, скрывающие все лицо.
— Странно, что создатель фремов выступает против своих же созданий, — удивилась темноволосая милена в белом.
— И маски надоели, и эти жуткие дни, когда приходится отсиживаться дома. Столько платьев пылится в шкафах, — плаксиво пожаловалась блондинка, осмотрев голубой наряд, и тут же сменила тему. — Смотрите, милена Тирэль в лимонном. Она же в нем была на праздновании Дня Матери.
— Фи, — скривилась шатенка, — ей милн Девис сделал комплимент на том праздновании. Она и старается угодить. Потеряла шанс с Юнианом стать императрицей и теперь нацелилась на Годарийских. Не герцогиней, так маркизой. Как цепная собака рычит на всех, кто на братьев посматривает с интересом.