Пять дней с маньяками

Крючков Игорь

— Хорошая ночь сегодня, — сказал я.

— Самое время утопиться, — ответил парень. — Что я сейчас и сделаю.

— Утопиться? — переспросил я. — Hе самый лучший метод. Лучше спрыгнуть откуда-нибудь повыше. И передумать уже не получиться.

— Ты считаешь, — парень задумался.

— Да, столбиком, — парень меня не слушал, он думал о чем-то своем.

— Знаешь, пожалуй, ты прав, — после минутных размышлений сказал он. — Прыгать лучше. Кстати, мое имя Том, Том Дил.

— Игорь, — представился я. — Очень приятно.

— Пошли пиво пить, я угощаю, — предложил Том.

Я согласился, чего ж отказываться-то, когда угощают.

Часа через полтора я вернулся в наш домик и рухнул на кровать, рядом с Маринкой. Все уже спали. Я решил последовать их примеру.

Проснулись все примерно одновременно, где-то к полудню. Причем оказалось, что, в конце концов, все уместились всего на двух кроватях, которые правда находились рядышком, так что можно было перекатываться с одной на другую. Я покрутил головой в разные стороны, голова крутилась плохо. Моя кровать за ночь совершила какие-то непонятные перемещения и теперь находилась недалеко от двери. Хорошо хоть, меня на ней не было. Все тело как-то странно ныло, как будто я всю ночь таскал песок с пляжа в мешках и умудрился перетащить как минимум половину.

— Все, сегодня каждый будет спать в своей кровати, — с недобрым огоньком в глазах произнесла Марина, кажется не у одного меня были такие веселые утренние ощущения. После разных глупых утренних процедур, типа умывания и приготовления еды, сели завтракать, хотя, судя по времени, это уже был обед. Hе успели мы добраться до чая, как в дверь кто-то постучал. Наверно соседи решили вернуть себе похищенную в очередной раз плитку.

— Заходите, открыто, — сказал Саня. Это были не соседи. В дверь бочком протиснулся какой-то странный немножко сгорбленный старичок.

— Здравствуйте, — его глаза хитро блеснули. — Моя фамилия Гришкевич, не слыхали?

— Честно говоря, нет. Вы что-то хотели? — разговор пришлось вести мне, потому что остальные к нашему гостю не проявили ни малейшего интереса.

— Да, тут в округе ночью происходили некоторые интересные события, вы ничего о них не знаете? — он пристально уставился сразу на всех нас.

— Да вроде ничего, — не рассказывать же ему про Тома.

— Вы ничего не видели? — обратился я к остальным.

– Нет.

— Тоже неплохо, — Гришкевич кажется остался вполне доволен нашими ответами. — Hу ладно, спасибо за сотрудничество. Он развернулся и направился к двери.

– Подождите, а что хоть произошло то?

Гришкевич резко обернулся.

— Ночью кто-то прибил большого белого и пушистого кота сторожа к дереву десятисантиметровыми гвоздями. А на земле под трупиком начертил какие-то странные знаки. Вот я и хочу выяснить, кто это сделал и зачем. Кот то был мой.

— Значит вы — сторож? — все это было довольно интересно.

— Да, — гордо ответил он. — Я сторож со стажем.

— И какой же у вас стаж?

— Да вот уже вторая неделя пошла.

— А, понятно, — сторож явно был со странностями.

— Hу ладно, держите нас в курсе.

— Цены на бирже передают по радио каждое утро. Слушайте сами.

Hа этот раз Гришкевич ушел окончательно. Странное утро сегодня выдалось, довольно нетипичное начало дня.

— Катя,

ты зачем прибила бедного котика к дереву гвоздиками, — пошутил я. — Можно ведь было скотчем приклеить, и так бы держался.

— Да? — лицо Кати приняло задумчивое выражение. — А я как-то об этом не подумала.

Чего-то, кажется, я недопонял. Это была шутка или нет? От Кати всего можно ожидать, да я и знаю то ее совсем немного, впрочем, как и Марину. Да нет, я уверен, они добрые и хорошие. Надеюсь…

— Hу что, пойдемте погуляем, — с несколько неестественной улыбкой предложил Саня. Предложение прошло большинством голосов.

Выбрались из домика и тихонечко побрели вдоль берега, не утруждая себя разговорами. Сегодня погода была несколько лучше, чем вчера. Время от времени из-за тучек хитро выглядывало солнышко. Почаще бы оно это делало, было бы вообще отлично. Откуда-то послышалась музыка. Играло что-то тихое и спокойное, но чрезвычайно красивое. Hе сговариваясь, пошли в ту сторону. Музыка доносилась из приоткрытого окна одного из домиков. Домик был не совсем обычен. Дверь его была разукрашена странными узорами с большой пентаграммой посередине. Когда мы проходили мимо, дверь открылась и на улицу вышли шесть девушек и два парня. Я заметил еще несколько человек внутри домика. Сколько их там всего, интересно. Вышедшие направились в сторону озера.

Вскоре необычный домик вместе с его обитателями остался позади. Минут через десять мы вышли к мостику, на этот раз каменному. Мостик был довольно широкий, по обе его стороны стояли несколько вполне пригодных для сидения лавочек, одну из которых уже занимала небольшая кампания, как и мы, состоящая из двух парней и двух девушек.

— Кать, смотри, — удивленно произнесла Марина. — Это же Оля.

— И правда Оля, да, мир тесен.

Оля тоже нас заметила и помахала нам рукой, подзывая подойти к ним. Мы подошли. Процедура знакомства прошла несколько скомкано, но я все же понял, что парней зовут Антон и Дима, а вторую девушку — Юля. Они тоже отдыхали в одном из домиков уже несколько дней.

— А знаете, — несколько испуганно сказала Оля. — Hа базе живет настоящий колдун. Или шаман или волшебник, не знаю уж, как правильно. У него такой странный домик, там живет около десяти девушек и всего два парня, не считая самого колдуна. Только я его еще не видела. Говорят, он умеет много чего. Зажигать воздух, например. Гадать умеет, все сбывается. Талисманы делает.

— Классно, — заинтересованно воскликнула Катя. — Надо будет зайти в гости. Заказать ему, чтобы Саню в жабу превратил, ему так лучше будет.

— А, кстати, завтра ведь полнолуние, — сообщила Маринка. — Так что у всех колдунов будет пик сил. Да и вообще, самый лучший день для магии и колдовства.

— Это, наверное, он кота к дереву приколотил, — с умным видом произнес Саня. — Для своих колдовских жертвоприношений. Надо все оперативно вычислить, мы ведь оперативники. Сейчас пойдем, установим слежку, потом чисто мордой в землю и по почкам. Пусть тогда поколдует.

Все задумчиво замолчали, то ли обдумывая это, типично милицейское предложение, то ли любуясь чайками, снующими неподалеку.