Пять баксов для доктора Брауна

Маллоу М. Р.

– Кстати, могу также порекомендовать «Морской волк» этого же господина. Вам определенно понравится. Романтика морских приключений, все такое.

– Спасибо, не нужно, – коротко сказал Дюк.

– Кому что, – дипломатично заметил парикмахер. – У меня вот, не постыжусь признаться, любимая вещь – «Записки сыщика Видока».

– А еще «Удольфские тайны» Анны Рэдклифф! – подхватил Дюк. – Компаньон, я тебе потом дам!

Парикмахер кивнул с довольным видом.

– Готово, молодой человек!

Он хотел сдернуть простыню с шеи

Д.Э. и хотел его отряхнуть.

– Стойте! – отчаянно крикнул искатель приключений.

И попросил удивленного парикмахера:

– Не могли бы вы еще меня побрить?

– Побрить? – засмеялся парикмахер. – Пожалуй, вам придется подождать еще года три-четыре.

– Ну пожалуйста! – умолял искатель приключений. – Жалко вам, что ли?

– Да нет, нисколько, – пришел в смятение парикмахер и вернул простыню на место. – Как скажете.

Когда он закончил, отряхнул клиента со всех сторон и обфыркал одеколоном из хрустального флакона, Джейк завертелся – устал сидеть неподвижно, – подсунул под себя руки, и спросил, который час.

– Половина седьмого, – отозвался парикмахер.

– Точно?

– Не совсем, – признался парикмахер. – Без одной минуты. Будете расплачиваться или, может, хотите еще что-нибудь? Ароматическую ванну для лица? Массаж?

Джейк посидел молча. С улицы был слышен шум экипажей и звон трамвая.

– А теперь, – спросил он спустя примерно минуту, – теперь точно половина седьмого?

– Тридцать одна минута, – уже устало ответили ему. – Простите, уже тридцать две.

Тогда Джейк встал.

– Спасибо, – коротко ответил он.

Компаньоны расплатились и вышли.

– Что вы ржете, сэр? – спросил Джейк.

А у самого рожа довольная.

– Кто, я? – распахнул глаза компаньон. – Ну что вы сэр, это вам показалось.

Спустя некоторое время он добавил:

– Меня-то мог бы и не стесняться.

Джейк покраснел и засмеялся.

– Можно подумать, – продолжал М.Р., – я не знаю.

– Чего это ты не знаешь?

– Того, – ухмыльнулся Дюк, – что ты сидел со скрещенными пальцами с шести до половины седьмого.

Д.Э., конечно, отрицал все. Он отнекивался, говоря, что не верит во всякие глупости, и мотал головой, и смеялся, и смотрел честными глазами, но настроение у него становилось лучше и лучше.

– Да ладно тебе! – рассмеялся компаньон. – Вот дает, честное слово. А мне не стыдно признаться: я тоже держал пальцы за нашего фокусника. Хотя и не знаю, что там у него за дело.

У перекрестка компаньоны расстались. Дюк отправился домой, а Джейк свернул на Главную. На улице было хорошо, а на душе вдруг сделалось совсем наоборот. Искатель приключений решил не тянуть кота за хвост, взял экипаж и с шиком подъехал к родительскому дому. Спрыгнул с подножки. Помедлил. Обошел дом, забрался по пожарной лестнице, заглянул в окно детской, треснувшись от волнения лбом о карниз, и увидел:

Аккуратно застланную кровать. Зеленую лампу на туалетном

столике. Накрытый белой салфеткой комод у стены – так же, как когда-то в его собственной комнате. Подсвечник, Библию и цветы в вазе на комоде. Клетчатую женскую накидку на крючке за дверью. Ни плюшевого зайца, ни гипсового ангела с оббитым носом, ни пары жирафов из Ноева ковчега, которых Эмми всегда брала с собой в постель – ничего.

Джейк спрыгнул в траву, обежал дом, собираясь зайти с другой стороны и посмотреть в окно своей бывшей комнаты, и наткнулся на Софию. Девушка сначала оторопела, затем окинула брата внимательным взглядом с головы до ног и сухо-вежливо произнесла:

– Я сейчас позову отца.

Джейку оставалось только вздохнуть.

Полы отцовского сюртука задевали верхушки цветущих кустов.

– Зачем ты явился? – мрачно поинтересовался пресвитер.

– Где Эмми?

– Ты ее не увидишь. Паршивых овец надобно отсекать от стада.

Мистер Саммерс-старший оглядел сына. На породистом лице проступила брезгливость.

– Убирайся, – произнес он. – Убирайся в те мерзостные места, где ты был все это время.

Джейк постоял, как дурак, еще минуту или две, глядя вслед отцу. Потом развернулся и ушел.

Вернувшись в дом на Колчестер-авеню, он грустно улыбнулся открывшей дверь Мэри, поднялся по лестнице, собираясь пройти в отведенную ему комнату, да, как на грех, наткнулся в холле на миссис Маллоу. Послушно остановился. Проследовал за ней на кухню, подставил лоб, давая промыть ссадину. Без особенного сопротивления позволил помазать йодом. Терпеливо выслушал, что пройдет время, все наладится и все такое.

– Да ерунда, – сказал Джейк, наконец. – Я, в общем, даже рад. Пусть у них все будет прекрасно, замечательно, лишь бы от меня подальше.

– Ну перестань, – миссис Маллоу обняла его за плечи и повела по коридору. – Что ты такое говоришь.

– Правду.

– Какую правду, что за глупости. Они же твоя семья.

– Нет у меня никакой семьи, – упрямо сказал Джейк. – И не надо. Всю жизнь мечтал быть от них подальше. Только Эмми...

Миссис Маллоу всплеснула руками и хотела возмутиться, но сдержалась, терпеливо повторила, что не надо горячиться, что отношения с родными бывают непростыми, а жизнь длинная, что семья – это самое дорогое, что есть у человека, и так далее, и так далее, и тому подобное.

– ... и со временем, ты увидишь, вы поми...

Миссис Маллоу посмотрела молодому человеку в глаза и умолкла.

– Спасибо, миссис Маллоу, – вежливо сказал Джейк.

Женщина, кажется, хотела сказать что-то еще, но только покачала головой.

– Спустись потом в гостиную, – попросила она. – Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Джейк кивнул и скрылся за дверью, тихонько прикрыв ее за собой.

Через некоторое время заглянул компаньон. Сел рядом.

– Что на лбу-то? – поинтересовался он. – Отцовское наставление, что ли?