ПВТ. Лут
Шрифт:
Желтые, как всегда.
Будто подсвеченные неугасимым огнем.
Юга поднял руку. Почти коснулся в мясо разбитого лица, остро чуя запах свежей крови. Как сквозь толщу воды услышал свой почему-то сонный, даже ленивый голос:
— Я убью паскуду.
Остальные звуки словно Лут сожрал.
— Я нашел тебя, — еле слышно произнес Выпь.
— Как обещал.
Второй все держал его. Все больше держась сам.
— Ага.
Надо было сказать что-то, пока кокон не распался, пуская внешние звуки и
Он и сказал, облизнув губы:
— Зря.
Выпь попытался улыбнуться.
А потом руки команды рванули его за волосы, за плечи, за одежду и потянули к борту.
— Нет! — заорал Юга, врезался в непоколебимого Иночевского, отчаянно, срывая ногти, дернул цепь, понимая, что не успеет. — Не надо! Волоха! Волоха! Капитан! Он Второй, он истинный Второй, забери вас всех Лут! Это же потрясающая добыча!
От страха почти не билось сердце, взмок загривок.
На миг корабеллу заняла тишина. Кто-то громко, выразительно хмыкнул.
— Отпустите его, — сказал капитан.
— С девчонкой что?
— И ее тоже.
Выпь бросили у борта, словно куль с мукой. Самую малость не дотащили. Выпь сел, тяжело навалившись спиной, мутно огляделся.
Юга прошел сквозь толпу своих, не видя и не слыша. Опустился рядом со Вторым. Очень хотел к нему прикоснуться — но не смел. Заговорил, спотыкаясь, путаясь в словах, захлебываясь в смешанных чувствах, упрямо пытаясь поймать взгляд:
— Выпь, это экспедиция... Потому что материала для исследований всяких не хватает, лаборатории простаивают, и... Какого ты вообще вылез, а?! Скажи мне! Герой, да? Тупой пастух, ты прости, я не знал, а мог бы знать, но я не слушал внимательно, я...
Выпь неожиданно протянул руку, сильно, больно, почти долгожданно ухватил за волосы — запустив пальцы глубоко-глубоко — притянул к себе.
Юга почувствовал на лице тяжелое, горячечное дыхание. Чужие, заново знакомые глаза оказались слишком близко.
— Плевать, — хрипло, с кровью, выговорил пастух, — ты жив. Я нашел тебя. Остальное — плевать.
Русый капитан остановился в двух шагах поодаль.
— Джуда, — окликнул.
— Юга, — быстро, ревниво поправил Третий, — мое имя Юга.
— Юга. Мне нужно осмотреть молодого человека. Боюсь, наш общий знакомый несколько перестарался.
— Я не уйду, — показал зубы Третий.
— Разумеется. Будешь ассистировать. Как, говоришь, его зовут?
— Выпь, — представился Второй.
Оба — капитан и пастух — молча смотрели друг другу в глаза. Потом русый удовлетворенно хмыкнул, кивнул, словно с чем-то соглашаясь или признавая что-то:
— Очень хорошо. Здравствуй, Выпь, мое имя Волоха, я капитан и лекарь, у меня есть подозрение, что у тебя могло треснуть ребро...
***
У противоположного борта, по ту сторону от разгорающейся арфы,
— Как думаешь, прокатило?
— А то! — Дятел сиял от удовольствия. — Видел же, как его подкинуло. Как енота на батуте.
— Ах, господа, это уникальный случай, просто уникальный, — волновался Мусин, потея очками и взмахивая руками, — чтобы Второй и Третий, да вместе...
— Ты перестарался, — упрекнул Иночевский Дятла, — зачем так сурово лупить?
— Капитан же приказал, чтобы все натурально выглядело. Ну. Стукнуло ему в голову, что желтоглазый этот, по приметкам — Второй, ха. Вроде как одного из ихнего племени наш юнга мог знать. Я человек подневольный, велели проверить — проверил. Натурально!
Буланко вздохнул:
— Да, куда уж натуральнее. Ты только теперь ходи да оглядывайся, Джуда... Тьфу, Юга парень горячий, памятливый, возьмет да и закинет тебя на дно Лута.
— Ха, кто кого, еще поглядим!
— А что будем делать с девушкой?
Все повернулись в сторону пленницы, настороженно сверкающей глазами и занявшей выжидательную позицию у борта. Судя по всему, девушка готова была сражаться, как рыжая тигрица.
— Красивая, — сказал Буланко, залился румянцем, поправил картуз.
— Ха, неужто применения не найдем? — Дятел оскалился, поскреб недельную щетину.
— Хорошо. Но потом — за борт. Или на органы. Тут уж как капитан велит.
Глава 4
4.
— Взгляни, что приготовила для тебя сегодня Башня.
— Нет. Не может быть, — Юга огляделся, с ужасом узнавая ненавистную, тесную, круглую комнату.
Безвкусный воздух. Бесполый голос.
Он же сбежал, сумел уйти и от низкого потолка, и от ежедневной повинности, и от сна без сновидений, когда, его — живого — насиловали, резали и кроили заново.
— Взгляни, что мы приготовили для тебя сегодня.
— Нет, идите в Провал, второй раз я на это не подписывался!
— Очень хорошо, Джуда. Взгляни, что мы приготовили для тебя сегодня.
— Меня. Зовут. Юга. Тупая ты машина!
— Очень хорошо, Джуда, — так же доброжелательно сказали за спиной.
Юга резко обернулся — и открыл глаза.
***
— Тише, тише. Это я.
Выпь держался спокойно, но глаза его выдавали — беспокойным, сторожким блеском зарниц.
— Что ты здесь делаешь? — хрипло осведомился Юга.
— Что я здесь делаю? — в голосе Второго звучало тревожное удивление. — В общем зале, в расцвете ночи?