Пузырьки
Шрифт:
– Мы не можем пойти на риск. Хотя дети других не деформированы, откуда ты можешь знать, нормальны ли они? Произвести отбор невозможно.
– Но, может быть, они невосприимчивы! Вы же их вообще не исследовали! А
– Боже мой, но ведь СОВЕТ решил! Пузырьки в первый раз появились шестнадцать лет и два месяца назад. Посчитай же, посчитай!
Где-то в доме что-то звякнуло, и они оба вскочили.
– Тихо, - сказал Фрэнк.
– Если она внезапно вернется...
Потом я вошла и сразу же увидела, что я очаровала их, но мне это не доставило никакого удовольствия. Мне показалось, что я все поняла. Сегодня утром я буду совершенно уверена.
Я подбежала к телевизору, но там все еще показывали людей, очищающих город. Потом внезапно появилась другая сценка.
Другой убегал прочь. У него было много ног, и он не мог бежать очень быстро, он все время спотыкался. Но я видела, что он прилагает отчаянные усилия, чтобы спастись. Один из мужчин направил на него излучатель. Другой съежился на земле, превратившись в маленькую кучку пепла.
Они тотчас же сменили эту сцену и заговорили о чем-то другом.
Конечно, они не хотели нам этого показывать.
Они убивали всех других. Да, это так.
О боже мой! Фрэнк прав. Мне кажется, что что-то не в порядке.
Другие пугались, но, несмотря на это...
Поэтому богиня Кали и хотела отдать мне своего малыша. Вероятно, она знала об этом. Я спрашиваю себя, не расстреляли ли они и ее? Я, конечно, не хотела смерти Кали, нет. А ее малыша? Он же выглядел таким нормальным!
Мне кажется, что они делают что-то не то. Папа этого не одобрил бы.
Однако я не должна думать об этом. Я не должна грустить. Это великолепный день. Я жду Фрэнка и я выйду наружу. Я жду у окна...
Ну наконец-то! Он идет... Нет, это Эрик. Вероятно, Фрэнк не пошел и попросил Эрика заменить его. Ну да, я немного ошиблась.
Эрик же так мил, но Фрэнк милее.
Я сойду с ума, как медленно он идет. И голова его опущена. Странно, он же глядит в окно, но не реагирует на мои знаки.
У него в руке излучатель. Зачем он ему? Боже мой, почему он так крадется?
Вот он уже здесь. Я открою ему дверь.
Наконец-то я увижу мир, каким он был раньше...