Путники
Шрифт:
Каргашинцев, сравнивая одиночество берёзы, вспомнил, как он уехал в 15 лет в чужой далёкий город, не зная и не представляя трудностей, которые будут впереди. Решительность, трудолюбие и наличие собственного мнения позволили ему идти вперёд. Легко ли было? Однозначно нет. С большими трудностями, но смог достичь того, что сегодня имеет. Любовь, должность, уважение друзей и его преданность друзьям.
Каргашинцев заметил вдалеке сквозь кустарники шевеление веток на уровне глаз. Опыт подсказывает, что это не кабан. Косуля или олень, как правило, идут на номера перед кабанами. Увидел второе шевеление веток кустарника. Сердце охотника стало биться с бешеной скоростью. Моментально, без суеты карабин снят с предохранителя. Замер под сосной, чтобы не видел зверь охотника. Каргашинцев посмотрел
Посмотрел на другого соседа. Картина совсем другая, охотник ждёт встречу со зверем. Зверь, после небольшой паузы перед переходом просеки, стремительно, во всю мощь бежит на номера, чтобы быстрее проскочить просвет. Каргашинцев видит, как три косули бегут на Боргуля. Он не успел даже как следует увидеть их, как те молнией проскочили между номерами. Владимир Андреевич почувствовал шорох веток позади, когда косули были уже вдалеке. Такая же группа прошла мимо Владимира Сергеевича, тот руки не поднимал на выстрел. Все понимали, что за косулями пойдёт кабан. Так и произошло.
После косуль охотники на номерах оживились. Каждый понимал ответственность, по правилам охоты охотник не должен пропустить зверя. Загонщики по снегу, чтобы выгнать зверя, изменяются до неузнаваемости от усталости. Представьте себе, по снегу по пояс идти и выгнать зверя и все напрасно. Из-за жалости или просто от того, что кто-то проглядел, потому, что хочется на номере поспать, пропустить или пренебречь коллективным трудом и пропустить мимо себя зверя. Охотники к таким делам очень строги и из прошлых охот идёт традиция, что если кто-то промахнулся или просто из жалости пропустил мимо себя зверя, то ждёт его наказание. Не хочешь стрелять, значит сиди у костра, в доме охотника или вообще дома, но на номере такому охотнику не быть, это пренебрежение ко всему коллективу.
Прошло несколько охотничьих минут. Каждая такая минута для охотника – это особое состояние. Всё, что есть в резерве организма человека, при ожидании зверя, проявляется в полном объёме: слух, обоняние, терпимость, зоркость глаза и другие скрытые душевные силы. Каргашинцев увидел стадо кабанов, как идут на Боргуля и, не дойдя до него, до оружейного выстрела, встали, задирая головы и пропуская через ноздри воздух.
«Зря курил на номере Владимир Андреевич», – подумал Каргашинцев. Удача пришла к нему и он не должен упустить. Кабаны потоптались и повернули вдоль номеров в сторону Каргашинцева. Звери и охотники услышали крик загонщика. Звери рванули в сторону номеров между Каргашинцевым и Боргулем. От неожиданности Боргуль растерялся и его выстрел пришёлся мимо зверей. Каргашинцев выбрал матёрого секача через оптику и его выстрел стал удачным. Секач лежал между номерами, дёргаясь задними ногами.
Вторая стая кабанов вышла на Владимира Сергеевича, и поединок с ней также завершился удачей. Молодой секач лежал на просеке без признаков жизни после его выстрела.
После прихода на просеку загонщиков стали разбирать охоту. То, что в косулю не стали стрелять, это говорит о благородстве. Поскольку пришли на охоту на матёрого зверя кабана, а не на косулю. Значит поступок охотников правильный. Правда сон и курение на номере, это пренебрежение охотничьими правилами. Боргуль, в шутливой форме, по-дружески стал доказывать, что это он «завалил» кабана. Каргашинцев обнял обаятельного человека Боргуля и говорит:
– Андреевич, конечно, не ты взял зверя, но учитывая, что на номере сладко спал и не спугнул их, значит удача на двоих.
Шумные охотничьи дружеские разборки закончились традицией «на кровях» по 100 граммов каждому виски или водки по желанию. После этого долго обсуждали итоги охоты и все были на славу довольные. Коллективная охота сплачивает людей и даёт возможность отдохнуть, забыть повседневные дела и заботы, чтобы после начать всё, что недоделано, и завершить успешным итогом.
В охотничий дом вернулись поздно вечером, хотя всё это условно. Зимой ночь наступает очень рано. Новиков Сергей сказал, что подводить итог охоты будет за ужином, и каждый получит по заслугам.
Большой стол был накрыт по-царски. Белые салфетки сверкали как на большом празднике. Играла непринуждённая живая музыка, скрипка, баян наполняли зал загадочностью и праздником. Гитарист Мустафин Олег разговаривал с Кирилюк Александром в ожидании охотников. Анатолий Яковлевич, отец Новикова Сергея, сидел у камина и беседовал с Ириной. С приходом в трапезную охотников в зале все оживились, одни говорили: «С удачей», с другой стороны отвечали: «Рады всех видеть».
Друг друга все хорошо знали, за исключением Владимира Сергеевича и Ирины. Но принимали его также как большого друга. Кирилюк был близкий родственник Новиковым, его родная сестра Алиса Максимовна замужем за Анатолием Яковлевичем, то есть мама Сергея. Мустафин Олег переехал жить в Москву, как и все присутствующие, кроме Каргашинцева и Соколова, из далёкого Казахстана. За одним столом случайных людей не было. Музыканты продолжали играть лёгкие мелодии, не мешая всем вести беседу.
Каргашинцев со всеми здоровался тепло как близкий человек. Да и на самом деле он стал таким для семьи Новиковых, все праздники и семейные мероприятия проводил с ними. Анатолий Яковлевич, как самый старший, не торопил и не давал команды, как полагается в большой дружной семье. Он со всеми обсуждал сегодняшнюю охоту. Кто стал добытчиком, и как проходила охота.
Он приехал так же на охоту в расчёте, что в воскресенье погоняют коллективно зайцев и лис. Каргашинцев рассказал, как проходила охота и кто из охотников герой. Особо подчеркнул, что он добыл большого секача, а Владимир Сергеевич – на шулюм, чтобы не остаться голодными с такими охотниками как некоторые, и с улыбкой посмотрел на Владимира Анатольевича. В весёлой компании всегда были и есть шутки и другие дружеские насмешки, что делают беседу тёплой и весёлой.
Новиков-младший пригласил всех на дружеский ужин к накрытому по-царски столу. Повара и официанты подносили разные блюда из дичи. По трапезной шёл ароматный запах вкусной пищи. После выпитого вина, стало за столом шумно, обсуждали разные темы, но про охоту говорили особенно долго. Рассказывали байки из охотничьей жизни. Через некоторое время вошёл в трапезную зять Новикова – Кузнецов Виталий.
Каргашинцев пригласил сесть к нему рядом, как соседа по даче. У них дома и территория разделена общим забором. Условная калитка не закрывается, то есть по-дружески, по-семейному много общих дел по даче. Через час после приезда Виталия к охотникам присоединился его отец, Кузнецов Валентин, сват Сергея. Музыка продолжала веселить охотников, чтобы им было приятно отдыхать перед предстоящей охотой. Кузнецов Валентин собрался на ночную охоту с подхода на кабана. Все в след повторили ему заветные охотничьи слова: «Ни пуха, ни пера».
Вечер продолжался, во время перерыва все были заняты делами. Кто играл в карты: в «дурака», кто смотрел телевизор, а кто слушал охотничьи истории. Все были заняты по интересам. Каргашинцев и Соколов сидели отдельно в креслах и говорили по душам о жизни. Ирина наблюдала за огнём, как горели дрова в камине. Каргашинцев спросил у друга Владимира Сергеевича:
– Как дела в семье?
Он знал, что у Владимира Сергеевича две семьи и не раз общался с его женой и детьми, и Ирина для него стала не чужая. Соколов ничего не скрывал от Леонида Ивановича, они друг друга знали очень хорошо, более 15 лет и прошагали не одну охотничью горную тропу. Были случаи, когда экстремальная охота в горах испытывала их дружбу на прочность. Были дела, когда вынуждены были пройти горный перевал разными тропами. Не было уверенности, что тропы проходные, силы были почти на исходе. Перевал прошли в одиночку и через несколько часов добрались до лагеря, где ждали их. И вот сегодня Леонид задал Владимиру вопрос довольно непростой, и другому тот мог бы он ответить мужскими словами типа: «Пошёл ты…»