Путник
Шрифт:
– Ладно. Я подумала… ведь ты говорил, что меня захватили случайно… как понимать эти твои «торги»?
– Да, нет же! О переговорах я думал давно; Лисс мешал. Теперь Лисса нет, зато есть ты, как формальный повод для переговоров. Катализатор, так сказать. Ты что же, думаешь, что я просто заявлю, что держу тут тебя в заперти, и не отпущу, пока мне Орден Орла на шею не повесят? Я сказал, что смогу тебя найти … защитить и доставить в целости и сохранности, так сказать. Вот такое коварство.
– Лихо. Ладно, шут с ним, с твоим коварством. А почему Лисс, имея такую организацию, сам участвовал в нападении? Почему он … с тобой вместе не пытался что-то сделать?
– Да
– Ты тоже как-то не очень похож на мирного лаборанта.
– Я и не говорю, что я мирный лаборант. Если бы я им был, то не протянул бы так долго.
Крис посмотрела на Либича долгим взглядом. Встала.
– Пора работать.
Время до обеда было заполнено раздумьями для Крис, и напряжённой работой для них обоих. В обед она снова заговорила:
– Слушай, Либич, а ты не преувеличиваешь влияние Большого Совета на ваше правительство?
– Нет, это ты его недооцениваешь. Большой Совет не только влияет на правительство, он, вольно или невольно, стремиться к сохранению статуса кво…
– Мы держим вас в вашем состоянии?
– Безусловно. Вы старательно удерживаете нас на расстоянии от самых последних технологий. Если у нас появляются талантливые люди, то они сразу оказываются у вас…
– Но если эти технологии попадут в руки таких, как…
– Таких, как я?
– Таких, как Парк Лисс, – я хотела сказать.
– Цивилизованная зона могла бы справиться с тысячей таких, как он!
– Это вмешательство во внутренние дела.
– Вот, вот. Круг замкнулся. Поэтому я решил действовать сам. Поэтому в переговорах будет участвовать цивилизованная зона.
– Ты хочешь шантажировать наших?
– Чёрт! Чёрт тебя возьми! Неужели тебе не ясно, что я не намерен никого шантажировать? Неужели тебе нужно объяснять, что тебе ничего не грозит? Да я скорее… о, господи! Неужели ты не видишь. Ты – это повод для беседы и последняя надежда для наших ребят. Ты просто плохо их знаешь. Ты пойми… ну вот как тебе это объяснить? Да. Выглядят они не так чистенько, как ваши чиновники, и реакции у них опасные, и юмор тоже… хм… грубоватый. Но, пойми – это мои люди. И за оружие они взялись не от хорошей жизни. Они не просто головорезы – это необходимость для них. Иначе не выжить. Когда мы узнали, что в лагерь притащили тебя… тут такое началось!
– Ну да, щас расплачусь. Значит, налёт придумал ты?
– Моя идея – нужно отдать ребят в медцентр, – там есть оборудование. Лисс спросил, смог бы я в нём разобраться… Мне и в голову не могло придти, что он задумал!.. Мы есть будем или международные проблемы обсуждать?
Ёлка покачала головой:
– Ты врёшь. Ты не так глуп, чтобы не понять, чем пахнут вопросы Лисса. Скажи честно, и ты, и он прекрасно понимали, что появление в медцентре людей с такими симптомами продаёт старую базу с головой. В то, что твои люди – невинные овечки и жертвы обстоятельств я никогда не поверю. Я уже видела таких овечек в медцентре. И не спорь. Что касается твоей идеи с торгом… Мне кажется, что всё это авантюра. Тебя убьют – или псы, или «большие люди» из правительства, или всё правительство.
– Если я буду хлопать ушами, так и случиться. Ты вообще хорошо соображаешь… да, я понял, что базе конец и Лисса я понял. Подумал – мы провалим операцию и всё пойдёт вразнос. Тогда у меня будет шанс. В любом случае у меня не было выбора,
– Как может не волновать судьба целой страны? Я из-за этого в медцентре работала!
– Ты ведь поняла, о чём я говорю.
Крис почувствовала, что краснеет, бросила обратно в тарелку, взятый было банан и неуверенно сказала:
– Ладно, пойдём работать. Пора.
– Да, пора. Но ты останешься здесь, – тебе самой нужна помощь. Сейчас я могу справиться один.
Крис не стала спорить, – поняла, что это бесполезно. Он вызвал Лэйлу и они вдвоём быстро убрали со стола. Когда Либич уже уходил, Крис снова его окликнула.
– Либич!
– Да, – он остановился в дверях.
– Ты мне правду сказал?
– Я сказал тебе столько, сколько я не говорил всем остальным своим ребятам, вместе взятым. Что касается всей правды, – кто знает всю правду?
Он, было, повернулся, но она снова его окликнула:
– Либич.
– Да.
– Я хотела тебе сказать… я хотела спросить: твоя конечная цель?
– Моя страна должна войти в цивилизованную зону.
– Ты не сможешь этого сделать.
– Наверное. Но самая длинная дорога начинается с первого шага, а это я могу.
Ёлка коротко рассмеялась, наверное, первый раз за время своего заточения. Этот парень просто сводил её с ума:
– Либич… я тебя люблю.
– Я знаю, – серьёзно сказал он и вышел.
А вечером был бой. Крис услышала отдалённый шум. Он показался ей подозрительным, и она взяла в руки переговорник.
– Либич, там что-то происходит?
– Это псы… не отвлекай меня.
Когда она через час снова попыталась вызвать Либича. Переговорник ответил ей ровным гулом, – на том конце был сломанный аппарат. Меньше, чем через секунду Крис уже неслась, сломя голову, по коридору. Она столкнулась с Либичем возле самой больничной палаты. У него была перевязана рука.
– У нас прибавилось работы… Нет, это ерунда, – для убедительности он подвигал рукой.
– А где псы?
– Умерли, ш-шакальё чёртово! Надеюсь, что все.
Возле них появилась Лейла, за ней другие бандиты. Крис огляделась, повернулась и пошла в палату к новым пациентам…
Глава 26
Ёлка сидела бледная, с сухими, горячими глазами, глядя в пространство прямо перед собой. Она отчаянно цеплялась за эти последние часы, последние минуты, когда она видела его, когда она могла запросто с ним поговорить. Тогда он был усталый, с перевязанный рукой, ещё не остывший после боя, с лицом, на котором отпечаталась и боль, и жестокость, и решимость пройти через всё ради цели, тогда она уже знала, она поняла, что будет ещё вечер и будет ночь. Но никто из них не мог предположить, что «псы», погибнув, уже сделали своё дело. Намеренно они это сделали или не подозревали ни о чём, – кто знает? Их засёк озверевший от потери сестры капитан Зелёный. Вася, пытавшийся выйти на след банды и столкнувшийся с сопротивлением «больших людей» с одной стороны, и собственного консульства, с другой, начал действовать на свой страх и риск. Бешеная энергия сделала своё дело, – он нашёл место! Он не знал, что нашёл базу, да это его и не интересовало; ему нужна была его сестрёнка и те, кто её похитил. Воображение рисовало картины одну страшнее другой. «Кто со мной?» – спросил он своих ребят, объяснив им всё и добавив, что действовать придётся на грани незаконного. Первым шагнул Вольф, за ним все остальные. Двадцать восемь закованных в пластикатовую броню парней пошли в первый в их жизни настоящий бой.