Путник

Девятова Анна

Раньше я делал это со своими подопечными, но я не был уверен, что с Энни это сработает, но желал этого всем сердцем. Она лежала в моих руках, такая расслабленная, теплая, что мне не хотелось выпускать ее и уходить. Я долго думал, о том, что увидел в Энни и не заметил, как провалился в сон, которого у меня не было уже два или три столетия.

Глава 6

Уже прошла неделя с той ночи, и я видел значительные перемены в ней. Энни стала больше улыбаться, взгляд стал мягче, в ней стало больше спокойствия, мягкости и уюта. В течение этой недели она рассказала своим родителям и Максу

о своей беременности. Разговор с последним, конечно, дался Энни с трудом, она долго объясняла ему, что ничего не требует от него, что вступать с ним снова в отношения она не хочет, что ее совесть просто не позволила ей молчать, что это только ее решение рожать и ответственность она несет сама. Макс же откровенно признался, что не готов ни к отношениям, ни к ребенку, но, решив все-таки остаться джентльменом, он добавил, что если ей понадобиться какая-то помощь, он ей её окажет. На этом они мирно и без претензий к друг другу разошлись. Что касается родителей, они конечно были рады.

Я расположился на скамейке в парке, где Энни неспешно гуляла и наблюдал за ней. Она взяла с себя слово каждый день устраивать прогулки на свежем воздухе и, наконец-то, перестала употреблять кофе в большом количестве. Раньше, она понимала, что беременна, но сейчас она отчетливее осознавала то, что в ней зарождается новая жизнь.

– Красиво, – прервал мои мысли голос усевшегося рядом мужчины. Повернувшись, я увидел Старейшину.

– Здравствуйте, Старейшина. Что красиво?

– Беременная женщина – это всегда красиво. Нет ничего более величественного, чем женщина, дарующая новую жизнь.

– Соглашусь с Вами, – не отрывая взгляд от Энни, сказал я. – Вы не знаете, почему она отказалась от Путника?

– Оу… Раньше она сама была Путником, но захотела переродиться человеком. Ты разве не замечал, что к ней постоянно обращаются люди с проблемами, ища утешения и поддержки? – с улыбкой произнес Старейшина, увидев мое удивление.

– Замечал, – я начал вспоминать людей, которые приходили к Энни за то время, которое я был с ней, но больше меня поразило другое. – Мы можем стать людьми?

– Почему нет? Можете, она хотела почувствовать человеческую жизнь с самого начала, – он смотрел на Энни так тепло, как смотрят отцы на своих дочерей. – Как она?

– Неплохо, она чувствует, что у нее будет дочь и уже придумала имя моей подопечной. Она ласково зовет ее Амелия.

– Ты собираешься за ней присматривать, пока не родится твоя подопечная?

– Да.

– Тогда ты должен знать, что рядом с ней сдается квартира. – Лукаво улыбаясь сказал Старейшина, смотря на мою реакцию.

– Но… Правила…

– Какие правила? Вы сами создали себе правила, как вам казалось, для удобства и с верой в то, что это правильно. Я же их не создавал… Вы вроде Путники, а так похожи на людей, создаете то, что вам не нужно… – он улыбнулся, похлопал меня по плечу и ушел.

Я понимал, о чем он говорит, он хочет, что бы я принял человеческое обличие. Порой мы делаем так, помогая своим подопечным, но в большинстве случаев мы стараемся оставаться невидимыми и неосязаемыми для них.

Энни уже направлялась к дому, уткнувшись в свой телефон, не слыша ничего вокруг. Видя, что, она идет прямо на проезжающую мимо машину, я ускорил шаг и догнал её. Я понимал, что она сейчас может оказаться под колесами автомобиля. Мне ничего не оставалась делать, как принять человеческое обличие. Приблизившись к ней, я схватил её за талию и притянул к себе прямо перед машиной.

Машина резко затормозила.

– Ты вообще смотришь, куда идешь?!!! – заорал водитель автомобиля.

– Во-первых, не ты, а Вы, а во-вторых, вам никто не давал права повышать на нее голос, – грубо ответил я водителю, держа Энни в своих объятиях. Водитель только фыркнул и уехал. – Вы в порядке? – обратился я к Энни.

– Да…, – немного озадаченно сказала она, освободившись из моих рук, – но теперь я не удовлетворена, почему Вы его так быстро отпустили, я не успела сказать, какой он засранец, – уже возмущаясь, затараторила Энни, смотря на меня.

– Мне его догнать? – Не выдержал я и громко засмеялся.

– А Вы можете? – парировала Энни. – Не нужно… и спасибо Вам, что одернули меня, – уже с улыбкой произнесла Энни.

– Вы точно в порядке?

– Да, спасибо за беспокойство, я пойду. – Она развернулась и направилась к своему дому, а мне оставалось только стоять и смотреть, как она уходит.

Глава 7

В последующие несколько дней я занимался обустройством своей человеческой жизни, придумывал свою историю, арендовал квартиру и наводил в ней порядок. Квартира находилась рядом с квартирой Энни и за эти два дня я только несколько раз приходил, чтобы удостовериться, что она в порядке.

Я был в своей квартире, когда услышал крик Энни и грохот. Я понесся к ней.

– Мэри, это даже не психолог, это марафон, тебе действительно это нужно или ты делаешь вид, что тебе нужно?– раздраженно начала Энни. Она включила телефон на громкую связь, положив его на стол, начала собирать все книги, которые упали с полки.

– Мне это нужно.

– Тогда просто попробуй услышать себя, чтобы узнать себя, надо просто спросить. Никогда не пробовала?

– Я что, больная!? Нет, конечно, я думала много, но не разговаривала с собой.

– Ты удивишься от того, что услышишь. – Энни сделала глубокий выдох, пытаясь успокоиться, и продолжила. – Все, что нас окружает – книги, фильмы, случайный разговор… все это помогает нам увидеть себя, разобраться в себе и понять лучше, – она ненадолго замолчала, – ты просто не хочешь это видеть, не хочешь видеть себя, и показать себя другим. А знаешь почему?

– Почему?

– Боишься, что тебя такой не полюбят. Люди, вообще, боятся самих же себя, потому что думают, что их настоящих никто любить не будет, но в то же время находиться долгое время с людьми, которые их совершенно не знают, это для них нормально. – Энни начала нахаживать круги по квартире, забыв о книгах. – Я убеждена, что на все вопросы, которые ты задашь, ты уже знаешь ответ, слова другого человека нужны вам лишь для подтверждения. Все психологи, коучи, тренинги, учат вас и готовят к тому, что в какой-то день вы заговорите с самим собой. Но, к сожалению, не все люди до этого дойдут, люди лукавят и боятся самих же себя.

– Ты чего такая злая, гормоны скачут?

– Мэри, да не гормоны это, и не злая я, это мое обычное агрессивно-раздраженное состояние, ты же знаешь, что меня порой уносит куда-то, когда мы обсуждаем такие темы.

– Мы с тобой два дня назад разговаривали и у тебя было совершенно другое настроение? Что случилось? Колись!

– Я не чувствую его уже второй день! – после долгого молчания, она ответила так, как будто сама не хотела в это верить.

– Кого?

– Его.

Я смотрел на нее и надеялся, что она говорит про меня, очень надеялся.