Путница
Шрифт:
– Можете пользоваться, – разрешила хозяйка. – Помыться там или постирать, а сушить на чердак вешайте. Погреб есть – вон там, под бадьей, крышка. Вот одна комната… – (Рыска восхищенно осмотрелась: просторная, светлая, с печью, ларями и столом.) – А за той дверью спаленка. – Тетка добросовестно открыла и ее, показав кровать и два сундука – больше в комнатушку ничего не влезало. – Ну что, подойдет?
– Да, конечно! – Рыска поскорей отдала хозяйке сребр, пока та не передумала.
– Ну устраивайтесь тогда. – Женщина напоследок как-то
– У вас с ней договор? – на всякий случай уточнила девушка. Может, проще сразу предупредить соседку, чтобы напрасно не ругалась?
– Нет. Но она знает, что я тоже о-го-го как скандалить умею, – воинственно ответила хозяйка. – Пусть себе орет – собаку не спустит, не бойтесь.
– У вас же свой колодец есть, внизу у забора, – не понял вор, успевший подметить и запомнить больше, чем Рыска с Альком, вместе взятые.
– А, – отмахнулась хозяйка, – там горячая вода, с душком. Только для мытья и годится.
Спутники остались одни.
– Чур, я на кровати сплю! – тут же заявил Жар. Возражений не последовало, и парень разочарованно протянул: – Ну-у-у, я вообще-то просто подразниться хотел. Рыска, хочешь сюда?
– Какая разница-то? – Девушка открыла один из ларей и обнаружила там свернутые валиком тюфяки, сложенные покрывала и несколько подушек. – Я и тут могу лечь, на крышке. Даже удобнее, рядом с печкой. Утром встану, завтрак сготовлю.
– А этого в сени?
– Спасибо, что не в погреб, – сквозь зубы процедил Альк. Заглянул на невысокую печь – там тоже лежало какое-то белье.
– Эй-эй, ты чего – в одной комнате с Рыской спать собрался?! – спохватился Жар.
– Я надеюсь на ее порядочность, – издевательски сообщил саврянин.
– Нет уж, вали в сени, где крысе и положено!
Альк действительно вышел, но почти сразу же вернулся, волоча бочку. Вор попятился, но саврянин просто бросил ее посреди комнаты и велел:
– Наносите воды, пока я коров распрягу.
– А чего это… – начал возмущаться Жар, однако Альк уже захлопнул дверь. – Вот скотина! Еще командует нами, ишь ты!
Рыска поглядела на бочку и разом ощутила, как зудит давно не мытое тело, а особенно голова.
– Он же тоже без дела не сидит, – примирительно сказала девушка.
– Ну да, выбрал что попроще!
– Так и тебе надо было вначале работу выбирать, а не постель, – мягко упрекнула подруга. – Пойдем лучше за водой, я тоже мыться хочу – не могу!
Жар, все еще ворча, подхватил ведерки и повел показывать колодец.
– Как ты его только углядел? – изумилась Рыска. Позеленевший каменный сруб почти сливался с зарослями крапивы, поблескивала только намотанная на валик цепь, намертво приклепанная к ручке здоровенной, на два ведра, бадейки.
– Привычка. – Вор снял с колодца крышку, поморщился и помахал
– Зачем?
– Очень полезный навык! Быстрее нужную вещицу находишь, сразу настораживаешься, если что-то изменилось, и на обратной дороге не плутаешь. – Жар начал осторожно, придерживая за цепь, спускать бадейку, пока внизу не послышался отчетливый плюх. – Ого, глубокий!
Парень поплевал на ладони и стал накручивать цепь на ворот.
– Фу, какая вонючая! – Вместе с бадейкой из колодца поднялась волна «душка», отмахаться от которой уже не удалось. – И грязная, – разочарованно добавила Рыска, зачерпнув воду ладошкой.
– Это специальная грязь, она не грязная, – утешил подругу Жар, разливая по ведрам желтую мутноватую жидкость и снова спуская бадейку в колодец. – Люди вон какие деньжищи платят, чтобы в ней посидеть!
Девушка еще раз потрогала воду. Так-то приятная, тепленькая. Может, если сразу чистой ополоснуться, то и ничего, не облезешь?
Когда Альк вернулся, Жар как раз опорожнял в бочку последнее ведерко. По дороге вода немного остыла, зато и запах подвыветрился.
– Все-таки есть в жизни счастье! – с чувством сказал саврянин, прямиком направившись к бочке, но Жар заступил ему дорогу.
– Девушка моется первой, – выразительно сообщил вор.
– Ладно, – неожиданно легко согласился белокосый. – А то и правда еще забеременеет.
– Почему? – наивно изумилась Рыска.
– Примета такая, – бессовестно соврал Альк ей прямо в глаза. – Народная. Кстати, у меня полгода женщины не было…
– А ну-ка пошел вон отсюда! – Жар распахнул дверь и патетично ткнул пальцем в проем. – Не хватало еще, чтобы ты на мою сестренку зенки свои похабные пялил!
Саврянин презрительно усмехнулся и развернулся спиной к бочке, задрав подбородок и скрестив руки на груди. Ждать дальнейших уступок, похоже, было бесполезно, и Рыска, махнув Жару, чтобы закрыл – дует, начала быстро-быстро раздеваться.
– Полгода-то откуда взялись? – поинтересовалась она, спрятавшись в воде по шею и почувствовав себя немного увереннее. – Еще ж недавно чуть больше месяца было.
– Перед последней ступенью обучения путники приносят обет воздержания.
– Навсегда? – с надеждой спросила Рыска.
– Нет, только до прохождения обряда, – разочаровал ее Альк. – И я уже передержался лишних полтора месяца!
– Ничего, не треснешь, если еще недельку потерпишь, – свирепо заверил его Жар. – Зато будешь такой святой, что аж засветишься!
– В том самом месте? Как путеводная звезда, чтоб девка ночью не заблудилась?
– Я кому сказал – проваливай! – не выдержал вор, окончательно войдя в роль сурового братца, блюдущего сестрину честь. – Все равно следующим я моюсь, так что ждать тебе долго придется.