Путница
Шрифт:
– Некоторые отказываются… но очень редко. Никто ж до последнего не знает, что ему присудили. Впрочем, мой наставник оценивал новых учеников всего за несколько занятий, делился со мной по секрету: эх, вон из того и того путников не выйдет, сразу ясно… и почти никогда не ошибался.
– А о тебе он что говорил?
После долгого молчания Альк с трудом расцепил зубы, уже начавшие похрустывать.
– Говорил, что я лучший его ученик за все годы. Что меня ждет большое будущее. Что он уже стареет и ему нужен помощник… Теперь я понимаю, что он имел в виду. Он ковал
Саврянин оглянулся еще раз, но дорога за ними оставалась пуста.
– Это он, да? – тихо спросила Рыска.
Альк промолчал.
На въезде в лес девушке стало как-то не по себе.
– Альк, – неуверенно окликнула она, – ты чувствуешь?
– Ага, – отозвался саврянин, продолжая ехать вперед. Рыска забеспокоилась еще больше.
– Может, вернемся?
Альк упрямо тряхнул косами:
– С шошем прогноз был куда хуже, но обошлось же.
– Пронос? – не поняла девушка. – Так беги скорей в кусты!
– Прогноз, дурочка! – фыркнул саврянин. – Предсказание.
«Сам дурак, – сердито и смущенно подумала Рыска. – Зачем какие-то прогносы выдумывать, когда уже есть красивое, всем понятное слово?»
– Не хочу я еще одного шоша!
– Слушай, девка, – недовольно обернулся саврянин. – Ты так и собираешься всю жизнь соломку подстилать?
– Если знать, что там камни, – то почему бы нет? – возразил за подругу вор.
– Да потому что камни – везде! Увернешься от одного – по другому размажет.
Жар оценивающе, склонив голову к плечу и прижмурив один глаз, поглядел на саврянина:
– По-моему, ты просто нарываешься.
– А если и так? – с вызовом спросил Альк. – Все равно подохнуть от старости мне не суждено.
– Зато мы бы не отказались, – поежившись, пробормотала Рыска.
– Не дури голову. Я же тебе уже объяснял: наш дар не приговор, а подсказка. Надо быть осторожнее, только и всего.
– Ага, ты еще говорил, что на боевище он вообще не работает!
– Я имел в виду, что проку с него нет, – возразил Альк. – Дурак и в луже может рыбу удить, но это же не значит, что он с ухой будет.
– Потому что ты меня ударил! – обиженно запротестовала девушка. Затылок, между прочим, до сих пор ноет. – Еще бы чуть-чуть…
– Ага, – ядовито поддакнул Альк. – Все оттого, что злой дядя поклевку спугнул.
– Но я чувствовала…
Саврянин отмахнулся, не желая продолжать бессмысленный спор.
Тем временем компания успела углубиться в лес и снова сбиться в тесную кучку – точнее, Альк продолжал ехать посередине дороги, Рыска прижалась к нему слева, Жар справа. Кто тому виной, коровы или их всадники, неосознанно подтягивающие поводья, сказать было сложно, ибо струхнули все. Дорога оставалась широкой, но зрительно сузилась вдвое – у обочин лунный свет подъедали вытянутые над просекой ветви. В чаще что-то тонко и уныло выло – возможно, шипонский заяц. В Рыскином воображении начал зарождаться сюжет, как стая бродячих зайцев нападает
Альк резко натянул поводья, вырываясь из капкана спутников.
– Что?! – Когда они спохватились сделать то же самое, саврянин уже спешился.
– Кажется, в кустах что-то шевельнулось.
На его месте Рыска рванула бы от кустов, а не к ним. Да и Жар не стал бы так опрометчиво в них ногой ворошить.
Шевельнулось отчетливее, и на дорогу выскочил здоровенный, почти черный заяц с едва заметными наметками полосок. Только морда, как у всех шипонцев, четко пополам разделена – слева рыжая, справа как углем вымазанная.
– А-а-а, Альк, берегись! – завизжала Рыска. – Они на тебя сейчас всей стаей бросятся!!!
– Заткнись, баечница, – цыкнул на нее саврянин. Заяц, растопырив уши, сделал к Альку несколько скачков – не то воинственно, не то, напротив, просясь в компанию. – Какая, к Сашию, стая? Они только в шипонских горах водятся.
– Значит, мы туда уже доехали, – справедливо заметил Жар, глядя на зайца. Тот раздумал биться-знакомиться, пересек дорогу и, шумно принюхиваясь, скрылся в лесу.
Саврянин попытался продраться сквозь куст, но после нескольких шагов намертво завяз в ежевичных плетях. Пришлось вернуться и обойти сбоку.
– Думаешь, там у него логово? – трагичным шепотом спросила девушка.
– Ага, гнездо, и самка яйца насиживает. – Альку на плечо сел толстый ночной мотылек-падальщик. Саврянин досадливо его стряхнул. – Стойте здесь.
– А ты куда? – Жар все равно слез с коровы, строго велел Рыске: – Жди тут.
– А вы куда?!
Но вор уже бросился догонять саврянина. Девушка обиженно посопела, потом тоже спешилась и собрала в кулак поводья всех коров. А то мало ли, испугаются чего-нибудь, кинутся врассыпную… Что удержать их Рыска все равно не сможет, она как-то не подумала.
Альк тем временем наткнулся на заросшую тропу, по которой совсем недавно проехало что-то большое и тяжелое.
– После одной телеги трава бы поднялась, – опытно заметил Жар. – А тут аж измочалило ее колесами.
– Сам вижу. – Саврянин запнулся, наклонился и вытащил из-под босой пятки что-то небольшое, круглое. – Ручка, – присмотревшись, сообщил он.
– Чья?!
– Дверная. – Альк выронил находку, шагнул вперед, заметив что-то еще. – Ого…
Тут объяснений не понадобилось – поставленную торчмя косу сложно с чем-то спутать. Саврянин щелкнул по длинному, чуть искривленному ножу, вслушался в ответный гул.
– Так себе, – заключил он.
– Можно подумать, ты в косах разбираешься, – презрительно сказал Жар.
Вместо ответа Альк развернул косу, широко взмахнул – вор еле успел отпрыгнуть. Трава легла ровным полукругом, вкусно запахло ее соком.
– А всю поляну – слабо? – завистливо спросил Жар. Он-то косить умел, но чтоб вот так, ночью, не примерившись… Просто повезло, что земля ровная и роса уже выпала, нож легко идет!
– Может, тебе еще весь лес вырубить, доказывая, что топором я тоже работать умею?