Путин
Шрифт:
Возникает законный вопрос: а зачем, интересно, немецким друзьям понадобилось следить за своими старшими братьями, советскими разведчиками? Генерал Буданов ответил на него так:
– Потому что немцы опасались, что мы будем работать с их людьми. Понимаете ситуацию? Естественно, они всегда этого боялись – и не без оснований – и предприняли определенные меры. Но то, что мы делали, не являлось нарушением соглашений, которые были подписаны между КГБ и МГБ, о статусе представительства комитета в Берлине…
Восточные немцы, тем не менее, были недовольны. В отместку подлавливали советских чекистов на разных проступках.
Немецкие чекисты следили не только за своими советскими коллегами, но даже и за советским послом. Этим занимался сам министр госбезопасности ГДР Эрих Мильке.
Бывший советский посол в ГДР Вячеслав Иванович Кочемасов описывал, как это происходило:
– Я знал, когда меня Мильке взял на карандаш, когда перестал это делать. Вначале он следил за каждым моим шагом. Он в каждый конкретный момент был в курсе, где я нахожусь. Еду в Вюнсдорф, в ставку нашей группы войск, – он точно знал, куда и к кому я еду, сколько там пробыл, когда вернулся в Берлин. Один раз Мильке даже похвалился тем, что он все знает обо мне. Поэтому я был с ним очень осторожен. У него были свои методы наружного наблюдения, это была сложнейшая система, дорогой мой! Надо было поискать такую разведку и контрразведку, как в ГДР.
Слежка за советским послом не смутила Москву. К восьмидесятилетию министру госбезопасности Эриху Мильке присвоили звание Героя Советского Союза. У него было шесть орденов Ленина. Мильке очень ценили в КГБ. Он начинал еще в тайном военном аппарате довоенной компартии Германии. В 1931 году молодой член партии Эрих Мильке в составе боевой группы коммунистов участвовал в нападении на полицейский патруль в Берлине. Двое полицейских в звании капитана были убиты, третий – вахмистр – ранен. Мильке вывезли в Советскую Россию. С тех пор он тесно сотрудничал с НКВД.
– Какое впечатление производил министр? – поинтересовался я у Кочемасова.
– Мильке-то? – переспросил Вячеслав Иванович. – Из тех, кто глазом не моргнет и сделает то, что нужно: как говорится, исходя из интересов государства. Человек был крепкий…
О Путине ходили разные слухи. Говорили, что в какой-то период службы в КГБ он даже выдавал себя за немца. Вроде бы иногда он, понизив голос, не без гордости сообщал питерским друзьям: ребята, имейте в виду – я столько лет проработал без единого провала. В реальности все было несколько иначе. Владимир Владимирович служил в ГДР пять лет вполне легально. И не в центральном аппарате представительства КГБ, а в Дрездене, где находилась небольшая группа советских офицеров связи при окружном управлении госбезопасности, насчитывавшая – в разное время – от шести до восьми человек. Руководил офицерами полковник Лазарь Лазаревич Матвеев, который среди своих немногочисленных подчиненных неизменно выделял Путина.
Советские чекисты в Дрездене жили все вместе – им отвели подъезд в доме для сотрудников окружного управления МГБ ГДР. Все квартиры обставили мебелью, принесли столовую утварь. Работали в хорошо охраняемом двухэтажном особняке на Ангеликаштрассе, 4, – в пяти минутах ходьбы от дома, так что обедал Путин в кругу семьи.
Дрезденское окружное управление МГБ располагало собственной станцией прослушивания телефонных разговоров, оборудованием для вскрытия писем. В гостиницах, где останавливались иностранцы, рядом с телефонным коммутатором имелось потайное помещение для сотрудников госбезопасности, куда дублировались все телефонные линии гостиницы. Немецкие чекисты могли слушать разговоры своих гостей.
Эрих Мильке подписал инструкцию, согласно которой хорошенькие девушки, находившиеся под опекой МГБ, должны были проверять моральную устойчивость сотрудников Совета экономической взаимопомощи, когда товарищи из социалистических стран собирались в Восточной Германии. Особое внимание уделялось советским друзьям.
Начальник Дрезденского окружного управления МГБ генерал-майор Хорст Бём без пиетета относился к советским офицерам связи. Тем не менее немецкие товарищи, как было положено, после нескольких лет совместной службы наградили Путина бронзовой медалью «За заслуги перед Национальной народной армией ГДР» (приказ № 114/88 от 7 февраля 1988 года хранится в архивах бывшего МГБ ГДР).
Всего отметили тогда тридцать семь человек, большинство удостоилось более высоких наград – золотых и серебряных медалей. Это был ритуальный знак вежливости. О подлинных успехах или неуспехах офицера КГБ немецким друзьям знать не полагалось.
Путин приехал в Дрезден старшим оперуполномоченным, потом стал помощником начальника отдела, старшим помощником начальника отдела. Его произвели в подполковники. За что Владимира Владимировича повышали по службе?
– За конкретные результаты в работе – так это называлось, – объяснял Путин журналистам. – Они измерялись количеством реализованных единиц информации. Добывал какую-то информацию из имеющихся в твоем распоряжении источников, оформлял, направлял в инстанции и получал соответствующую оценку.
Структура дрезденской группы соответствовала четырем основным направлениям работы: политическая разведка (этим ведал Четвертый территориальный отдел Первого главного управления КГБ СССР), внешняя контрразведка (управление «К»), нелегальная разведка (управление «С») и научно-техническая (управление «Т»).
По словам одного из тогдашних сослуживцев Путина, написавшего о нем книгу, Владимир Владимирович представлял в Дрездене интересы управления «С» – вместе с еще одним офицером. Главной задачей управления было искать молодых немцев, готовых стать агентами-нелегалами. Раскол Германии открывал большие возможности для разведки. Завербованных восточных немцев разными путями переправляли в ФРГ.
«Путин прекрасно понимал, что все его труды скорее всего закончатся сдачей в архив всех наработанных им материалов, – пишет бывший сослуживец, – слишком сложный путь предстояло пройти найденным им кандидатам в агенты-нелегалы. Но была эта работа необходима, и он ее добросовестно выполнял».
Изучали всех дрезденцев, кто получал разрешение побывать в ФРГ. И наоборот, западных немцев, приезжавших в ГДР к родственникам: нет ли среди них тех, кто представляет интерес для разведки? Это была длительная и муторная работа, предполагавшая многие часы, проведенные за письменным столом.