Пути стражей
Шрифт:
– Нет, - кошель в руках Кусланда негромко звякнул, скрываясь под его доспехом.
– Друзья, я действительно ненадолго. Мне...
– некоторое время он колебался, потом махнул рукой, видимо, решившись признаться в том, в чем долгое время признаваться не решался.
– Да, что там. Говоря по правде, мне нужно побродить - не по делу, а просто... просто побродить. С того самого дня, как... как меня призвали Стражи, все, что помню - это бесконечную череду битв, скачек, спешки, грязи и смертей. Даже три недели в Редклифе, что мы не покидали замок, приходилось разбираться с поставщиками провианта, амуницией, новобранцами, принимать донесения с застав на границах эрлинга, и заниматься
Он помолчал. Остальные молчали тоже, дожидаясь продолжения.
– Я не собираюсь долго искать этого пьяницу. Сперва зайду к нему домой, и, если его там не окажется - сегодня для поисков мне хватит и одной таверны. Ближайшей к Алмазным залам. Дальше идти даже опасно - Белен говорил о какой-то Хартии, что бесчинствует в темное время в Орзаммаре.
Морриган подняла брови, при том опуская голову и плечи. Зевран с шумом втянул воздух.
– Тебе точно не нужна компания?
Айан покачал головой.
– Не сегодня.
– Тогда желаю тебе удачи, мой добрый Страж, - эльф бросил быстрый взгляд на по-прежнему ни на кого не глядевшую ведьму.
– М... не хотелось бы напоминать, но не уходи далеко. Ты же помнишь - не больше меры пути.
– И не пей хмельного много, - не поднимая глаз, предупредила Морриган, лицо которой скрывали упавшие на него темные волосы.
– Малефикар неумелый во хмелю - то тварь страшнее архидемона.
– Я вернусь к ночи, - Айан обвел глазами своих соратников и, кивнув так ничего и не сказавшему косситу, исчез за дверью. Бросив тяжелый взгляд сперва на ведьму, потом - на развалившегося в чужом ложе эльфа, Стен последовал его примеру несколько мгновений спустя.
От ленивой расслабленности Зеврана не осталось следа. Он резко сел, а после вовсе поднялся на ноги и, подойдя к Морриган, опустился перед ней в жесте восхищения, принятом в Антиве - на полусогнутое колено, с разведенными в стороны руками и опущенной головой.
Ведьма подняла лицо, на котором играла усмешка. Эльф поднял свое, и взгляды их встретились.
– Ну, вот я весь, моя прекрасная, жестокая магиня. Покорный раб, исполнивший веления твои. Пускай не весь принадлежал тебе поныне - забудь про то и в свое ложе позови.
Морриган расхохоталась. Никто и никогда из спутников не слышал от лесной ведьмы такого чистого, искреннего смеха.
– Сам ты придумал только что? Иль раньше знал?
– Рядом с такой прекрасной женщиной на ум приходят лишь стихи.
– Лжец и льстец, - ведьма вновь помрачнела. Зевран склонил голову набок, придав своему красивому лицу выражение комичной печали.
– Так что же, даже пользуясь тем, что мы одни... Я разумею, ничего такого сегодня ночью здесь не случится?
Оттолкнув его, Морриган поднялась на ноги. Дойдя до двери, приобернулась к сидевшему на полу эльфу, грусть в облике которого из шутливой
– Здесь - ничего, - надменно произнесла она, кладя руку на одну из створок.
– Это - Кусланда комната. Но пожелай - в мою прийти ты можешь. Перестанешь если пахнуть потом лошадиным... и своим.
Зевран мгновенно вскочил на ноги. На его смуглом лице сверкнули белые зубы.
– Смотри, чтобы тебя дожидаясь, не уснула я.
– Ну что ты, моя чародейка, - Зевран уже спешно распутывал ремни доспеха, стоя над полным воды тазом, оставшимся от Командора.
– Не в моих правилах заставлять даму ждать. Обещаю, скучно не будет. Только не со мной.
Часть 15
Как и предполагалось Айану, жилище искомого проводника он нашел довольно скоро. Каждый попадавшийся ему навстречу гном мог внятно и подробно описать направление к дому единственной, из ныне живущих - либо, что было вероятнее, живших - Совершенных. Дом Совершенной Бранки стоял в Алмазных же залах, неподалеку от королевского дворца, так что путь до него занял у Кусланда куда меньше времени, чем облачение в собственный доспех. Однако сам дом встретил его дверьми, закрытыми куда более глухо, чем те, что вели во дворец Белена. Лишь спустя долгое время после громкого и энергичного стука, одна из высоких створок со скрипом отворилась. Выползший из глубины дома заспанный и сильно помятый смотритель, ароматно дыша перегаром, заплетавшимся языком кое-как сумел пояснить Командору, что хозяин не появлялся уже несколько суток, и когда появится - сказать было сложнее, чем высчитать формулу того самого бездымного угля, некогда принесшего хозяйке такой почетный титул. Айан был к такому готов, потому слова смотрителя его не особо огорчили. Лишь уточнив расположение наиболее часто посещаемой мужем Бранки таверны, он безропотно направился туда.
Видимо, в Орзаммаре удача прочно взялась благоприятствовать его планам. Искомая таверна обнаружилась тоже довольно скоро в нескольких десятках шагов от входа в Алмазные залы. Это было добротное заведение, не выбитое в скале, а выстроенное из цветного гранита у самой стены пещеры. Вокруг шаталось несколько гномов, в уже явном подпитии. На Айана косились, но без особого интереса. Толи завсегдатаи таверны не знали, кого видят перед собой, толи у них были иные, не менее важные дела, чем глазеть на настоящего, живого Стража поблизости от себя.
Войдя вовнутрь таверны, Кусланд почувствовал, как постепенно отпускает давившая на него снаружи величественная красота Орзаммара. Заведение оказалось просторным, светлым из-за множества горевших здесь светильников и плошек, и уставленным деревянными и каменными столами, за которыми сидели, ели и пили несколько десятков самых разнообразных гномов - от одетых бедно, до тех, кто мог щеголять золотой вышивкой на богатой рубахе. В лицо наземника ударил дух хмеля, жары и спешно приготовляемой пищи. Витавшие в таверне запахи были настолько разнообразными, что угадать их происхождение, да еще в причудливых смешениях, на раз было невозможно. Обозрев гостей таверны, находившихся в самой разной степени подпития, стукавшие об столы глиняные, деревянные и металлические кружки, пучки высушенных трав под потолком, Айану подумалось, что если и было что-то похожее в быту и жизни множества рас и народов, населявших мир под небесами - так это такие вот заведения. В них было привычно и понятно. И сделать что-то не так было попросту немыслимо.