Пути неисповедимых
Шрифт:
Арланд, заметив мое приближение, собрался было отвернуться, но вместо этого замер и уставился на меня. На его сердитом лицо проявилось изумление.
— Это что?… — спросил он, кивнув на мою мантию.
— Тебе не нравится? — я разгладила алый с золотыми узорами на длинном поясе подол. — Тебя же смущали мои ноги в штанах, вот я и решила походить в мантии, чтобы не раздражать твою нравственность.
— Очень смешно, — скривился Арланд и уставился к себе в тарелку. Ушки, выглядывающие из-под собранных в конский хвост белых волос, стремительно заалели.
— Чудный завтрак, — заметила я, сев напротив.
Инквизитор ничего не ответил,
— Ты так и будешь молчать? — спросила я через некоторое время, не выдержав.
— А чего ты от меня хочешь? Анекдота!? — бросил мне Арланд, ненадолго приостановив процесс обжорства.
— Может расскажешь, где ты пропадал два месяца? Что тебе Демонтин сказал? Какие планы на сегодня? Нам есть что обсудить, а ты только щеки набиваешь, как последний хомяк! — усмехаюсь, указывая ложкой на его лицо.
— У меня были долгие экзамены. Демонтин рассказал мне про мою физиологию и надавал кучу идиотских советов… что-то вроде «не спи под водой» и «не пытайся растить себе крылья, пока не повредишь позвоночник и не получишь травму головного мозга». А сегодняшние мои дела тебя не касаются.
— Но ты говорил, что экзамены продляться всего месяц, — продолжаю разговор, не обращая внимания на грубость. — Почему они были дольше? Возникли проблемы? Надеюсь, не со здоровьем?
— Нет, со здоровьем все по-прежнему, — ответил инквизитор уже не так грубо. — Просто после того ритуала, который ты устроила…
— Я ничего не устраивала!
— Все равно, — поморщился инквизитор. — После него во мне многое изменилось… но в лучшую сторону. Некоторые возможности одной моей стороны усилились, но, поскольку я как железом закован в шкуру инквизитора, эти способности не просто выросли, а вросли в инквизиторские силы, как рука в перчатку. Теперь я могу пользоваться сама знаешь чем, как возможностями инквизитора, то есть не оставляя следов сама знаешь чего.
— А что конкретно ты можешь? — спросила я, невольно улыбнувшись смешной попытке скрыть словосочетание «демонические силы».
— Ну… Я стал настоящим лекарем! Могу воскрешать, но только если смерть наступила не больше десяти минут назад и если нет тяжелых ран. Могу нормально лечить и исцелять, теперь все это дается мне легко… хотя раньше в Ордене после залеченной царапины я час мог харкать кровью. Эти успехи не остались незамеченными преподавателями и они устроили мне дополнительный экзамен по лекарству, чтобы я получил вот этот медальон, — Арланд достал из под перьев тяжелый железный круг на цепи, на которым голубым были нарисованы какие-то непонятные мне символы. — Потом, сдавая экзамен по экзорциму, я увлекся и на каверзный вопрос экзаменатора ответил, опираясь на аргументы из демонологии, о которой я и знать-то не должен. Экзаменатор решил, что я могу сдать еще и демонологию, раз такой умный, определил мне еще один экзамен и всучил два огромных тома, которые я должен был прочитать, чтобы подготовиться к новому зачету. Теперь я не только экзорцист, но и демонолог, — Арланд показал мне железный круг с алыми знаками и другой, с черными. — Но и это не все. Во мне проснулось нечто такое, чего и предположить было нельзя. Я даже не знал, что бывают такие специализации… но, как оказалось, бывают. Угадай, кем я стал!
Разговорившись, Арланд заметно подобрел и как будто отошел от своей нелепой обиды. Он смотрел на меня с игривым вызовом и я не могла не ответить
— Ну… даже не знаю, — я задумалась. — Ты стал охотником на ведьм?
— Эта специализация даже тебе известна, как я мог о ней не знать? — фыркнул инквизитор. — Давай, даю еще две попытки!
— Хорошо, мистер Сфинкс, — хмыкаю, а потом делаю глоток из чашки с чаеобразной жидкостью. — Ты теперь юрист-адвокат или что-то в этом роде?
— Нет же, — Арланд поморщился, видимо, от незнакомых слов.
— Тогда, может, ты… эммм… ветеринар?…
— Мда, угадывать ты не мастер, — фыркнул он. — Не поверишь, но я, ни разу в жизни не ходивший и не собирающийся ходить в храмы, не поклоняющийся ни одному богу… я стал клириком! Ты можешь себе представить? Я — клирик!
— Клирик?… — я совсем не так сильно удивилась, как, видимо, ожидал Арланд. Интересно, он сам замечает, что увешивает крестами все вокруг и себя в особенности, что каждую ночь кому-то молится и вообще по сути своей фанатик? — А с чего ты взял, что тебе это не подходит? По-моему, ты прирожденный клирик… Только вот что это значит? Ты что, можешь работать в церквях, освящать вещи, читать проповеди?
— Да, но это я и без того могу. Видимо, тебе знакомо слово «клирик», но я не уверен, так ли ты его понимаешь…
— В нашем мире это церковник, сановник… просто духовное лицо: от монаха до архиепископа.
— Нет, — Арланд тряхнул головой и хвост ударил его по щеке. — Инквизитор-клирик это человек, влияющий не столько на святость чего-либо, сколько на веру. Я могу могу воодушевлять толпы, поднимать боевой дух, прогонять уныние, избавлять от депрессии… Много чего, связанного с верой. Но я могу использовать свои силы только во благо вселенной, ради мира и спокойствия.
— Плохо понимаю, что ты имеешь ввиду, если честно… Ладно, а как ты это будешь делать?
— Смотри!
Арланд таинственно улыбнулся и протянул мне свою руку, из которой шло мягкое желтоватое сияние.
Сквозь шум обеденного зала, дрязги кастрюль на кухне, мяуканье текущей кошки, бродящий где-то рядом, я ясно услышала странный высокий звук. Подобный можно услышать в тишине каменных помещений с голыми стенами и высокими потолками… в храмах. Этот странный звук будоражил душу, заставлял ее раскрыться и успокоиться. Я, забывшись, потянулась к сиянию, но оно ускользнуло от моих пальцев.
Арланд закрыл ладонь и убрал это. Я вышла из оцепенения.
— Это потрясающе! — я взволнованно посмотрела на Арланда. — Как давно ты этому научился?
— Сама пришло. Знаешь, когда во мне это проснулось, я встал с утра с таким чувством всем довольного и счастливого идиота, как будто я был зверски пьян!… Хотя мне никогда не удавалось напиться до такой степени, чтобы быть настолько счастливым… Да и не удастся, — грустно вздохнул. — На последних испытаниях в Ордене я пробовал выпить слевитовской настойки из грибов, чтобы быть увереннее и провалиться… Но когда я был у Демонтина, Рэмол сказал, что демоны, один раз выпив что-то очень крепкое, больше от этого не пьянеют… Но это неважно! — замахал руками, толи отмахиваясь от темы, толи от неприятных мыслей. — Ну так студенты, заметив мое ненормальное счастливое состояние, растрезвонили на весь Орден, что Арланд, лучший ученик, накурился чего-то с нервов! Первый преподаватель, до которого дошли эти слухи, запер меня в своем кабинете и принялся выяснять, в чем дело. Он и открыл во мне эти способности, потом начал развивать. Месяц ускоренно обучения, и вот: я клирик!