Пути истории

Дьяконов Игорь Михайлович

Арабоязычные философы были знакомы с сирийскими (арамейскими) и греческими (неоплатоническими) комментариями к сочинениям Платона и Аристотеля, а иногда и с их собственными трудами; но Плотин (которого иногда неправильно отождествляли с Платоном) имел больше влияния на них. Можно заметить, что среди арабских философов были далеко не одни природные арабы. На первые места из них (а их было немало) следует поставить ар-Рази (868—923?), Авиценну (Ибн Сина, 980—1037), Бируни (973—1050?) и Аверроэса (Ибн Рушд, 1126—1198). Первый из них был перс, второй и третий — хорезмийцы [73] , последний, возможно, арабизированный испанец. Для ар-Рази Бог — это мировая душа, но помимо него существуют материя, время и пространство; в отношении материи ар-Рази выступает как атомист, близкий Демокриту и Эпикуру. Авиценна считал, что интеллектуальное познание настолько могущественно,

что оно — единственный способ познать даже верховенство пророческого откровения, а Аверроэс утверждал, что истина — одна и что она может быть достигнута как через философию, так и через веру. Бируни, ученый, удивительный по энциклопедическому охвату знаний, вообще был склонен к известной религиозной терпимости. Ар-Рази и Авиценна были также величайшими медиками своего времени, а Авиценна внес много нового и в другие науки. Следует также отметить выдающегося мыслителя Ибн Халдуна (1332—1406). Это был историк-теоретик, рассматривавший развитие человеческого общества как природный процесс и впервые попытавшийся объяснить ход истории социологическими и климатическими факторами.

73

Хорезмийский язык — один из иранских языков, родственный осетинскому; хорезмийцы, жившие в низовьях Амударьи, позже слились с узбеками и отчасти с таджиками.

Материальный и культурный уровень жизни в странах ислама IX—XIII вв. значительно превосходил уровень захолустной и одичавшей Европы. Пожалуй, наивысшего расцвета мусульманское общество достигло в Испании (VIII— XI вв.; в Гренаде оно продержалось до 1492 г.). Здесь сохранялась династия омейядских халифов, которая на Ближнем Востоке в 750 г. уступила Аббасидам. В Испании процветали торговля и промышленность, а также философия, как мусульманская (Ибн Рушд), так и иудаистская (Ибн Габироль, Маймонид, которые отдельные свои труды писали по-арабски), и поэзия — как арабская, так и еврейская. Как правило, здесь-не преследовались ни христиане, ни иудеи. В течение так называемой Реконкисты (обратного завоевания Испании христианами, XI—XV вв.) мусульманские земли в этой стране перешли под власть христианских феодалов.

Реконкиста — это завоевание богатых бедными, что объясняет невероятное ожесточение христианских завоевателей. За Реконкистой последовало насильственное обращение как мусульман («мавров»), так и иудеев в католичество, что сопровождалось их ограблением и привело к массовому их бегству из Испании в Северную Африку, на Балканы и в Нидерланды. Не удовлетворившись этим, испанские власти стали точно так же преследовать новообращенных, после чего многие из них, бежав, вернулись в новых местах к прежней вере.

С самого начала Реконкисты свирепствовала инквизиция. (Великий инквизитор был, однако, назначен в Испанию лишь в 1483 г.) Слово «инквизиция» внушает ужас сквозь века, главным образом бесчеловечной системой допросов, пытками и публичным сожжением «еретиков» (их было сожжено несколько тысяч; по количеству убийств испанская инквизиция уступала репрессиям XX в. примерно на три порядка). Тем не менее уничтожение ценнейшего генофонда ощущается в Испании вплоть до нашего времени [74] , а уровень жизни в христианской Испании падал начиная с XI в. и достиг наинизшей отметки в XV в.

74

Ср. несравненно большее количество великих ученых и писателей в соседней и сравнимой по численности населения Франции в течение XVII—XIX вв.

В странах, где ислам господствовал нерушимо, дальнейшее развитие тоже было задержано, но по другим причинам: крестовыми походами, монгольским и тюркским завоеваниями.

Формальной причиной начала крестовых походов явилось то обстоятельство, что вождь тюрок-сельджуков Тогрул-бек, уже овладевший большей частью Ирана и Средней Азии, и его сын, Маликшах, получившие от аббасидского халифа султанский титул, стали вторгаться в византийскую Малую Азию, а затем и в подчиненные самим Аббасидам Сирию и Палестину (1071—1092) и тем самым отрезали пути для существовавшего ранее постоянного потока христианских паломников из Западной Европы в Иерусалим. Более важная причина заключалась, однако, в том, что после распространения христианства на Скандинавию и Венгрию прекратились набеги викингов и кочевников на Европу; в феодальных государствах установился относительный порядок, и некоторые воинственные дружины рыцарей почувствовали себя «без работы».

В европейской исторической традиции организация крестовых походов рассматривается как период духовного, религиозного подъема. Действительно, религиозная пропаганда накаляла страсти — известно, что даже дети пытались совершить «свой» крестовый поход. Но на самом деле крестоносцы (названные

так по знаку креста, который они носили на груди или на щите; арабы называли их «франками») представляли собой плохо организованные разбойные банды. В наше время их назвали бы гангстерскими; им нужен был прежде всего грабеж, и, как правило, для них ничто не было свято. Они не всегда так уж стремились в Иерусалим: часто создавали свои феодальные владения и по дороге туда — в Западной Армении, в северо-западной Месопотамии, на восточном побережье Средиземного моря. При этом они нередко воевали и между собой.

Первый крестовый поход был благословлен папой, который рассчитывал с его помощью прекратить раскол между римско-католической и греко-православной церковью, в то время еще неофициальный. Поводом послужила просьба византийского императора Алексия I о помощи против Тогрула и его сельджуков. Поход начался в 1096 г. и шел двумя потоками — через Венгрию и через Албанию. Вместо ожидавшегося подкрепления Алексий получил вторгшиеся на его территорию недисциплинированные банды, сопровождаемые тысячами паломников и просто разного сброда. Император заставил их присягнуть себе и обещать, что они отвоюют для него Малую Азию и город Антиохию в Сирии и что территории, в том числе в Палестине, которые они, возможно, завоюют в дальнейшем, станут вассальными владениями Византии. Почти сразу начались, однако, грабежи, а затем столкновения между крестоносцами и византийскими войсками, и как только рыцари вышли из Малой Азии и направились в Сирию, Алексий вернул малоазийские земли себе. Антиохия была взята крестоносцами, но здесь сразу началась борьба между двумя претендентами на это княжество. Дойдя, наконец, в 1099 г. до Иерусалима (он находился в руках египетского Фатимидского халифата), крестоносцы заняли его лишь после длительной осады. Королем Иерусалима стал Балдуин (Бодуэн) I.

В результате Первого крестового похода в Восточном Средиземноморье возник ряд христианских королевств, княжеств и графств (а внутри них существовали многочисленные баронства). Они протянулись от залива Акаба на Красном море до юго-восточной части Малой Азии. Во всех этих государствах установился феодальный строй по западноевропейскому образцу. Они находились в постоянной вражде друг с другом и с окружающими мусульманскими государствами.

Действовали они чрезвычайно неразумно и неудачно; обычным делом для них были погромы — самый большой произошел в Иерусалиме. В этих государствах были созданы полумонашеские ордены рыцарей — тамплиеров [75] и иоаннитов (госпитальеров) [76] .

75

Тамплиеры, державшиеся очень самостоятельно от местных государей, собрали громадные богатства в ходе крестовых походов и пользовались ими для ростовщичества, вызывая зависть королей и пап. Это их и погубило: в начале XIV в. орден был распущен, золото конфисковано, и многие тамплиеры были казнены.

76

С XVI в. орден иоаннитов стал именоваться Мальтийским орденом.

Поводом для Второго крестового похода (1147 г.) был захват графства Эдессы (на Евфрате) мусульманами и объявление ими «священной войны» против «латинских» государств Восточного Средиземноморья. Поход возглавил Людовик VII, король Франции. Вместо того чтобы попытаться вернуть Эдессу и закрепиться в Антиохии, благочестивый король двинулся в сторону Иерусалима. Посетив Иерусалим, крестоносцы решили пограбить Дамаск, но город взять не удалось, и результат Второго похода оказался нулевым, если не считать, что он окончательно возбудил «священную войну» против христиан. Вели ее владетели (атабеги) Мосула и Халеба (Алеппо) — Имад ад-Дин и его сын Hyp ад-Дин, которому удавалось контролировать и фатимидский Египет. После смерти Hyp ад-Дина в 1174 г. фактическая власть перешла к его военачальнику, курду Саладину (Салах ад-Дину). Ему удалось в 1187 г. занять Иерусалим. Богатые латинские феодалы откупились от Саладина и вернулись в Европу, бедные остались. Саладин не трогал ни православных, ни монофизитских христиан, ни евреев, хотя истреблял орденских рыцарей.

Третий крестовый поход (1189 г.) возглавили французский король Филипп II Август и английский король Ричард I «Львиное Сердце» (вассал Филиппа по своим владениям в Нормандии и других частях Франции), а также король Ги Иерусалимский (взятый в плен Саладином и отпущенный под честное слово, которое он тотчас же и нарушил). Но Филипп Август вернулся в Европу, взяв в Палестине одну крепость и оставив Ричарда наедине с Саладином (Ги, вторично изгнанный из Иерусалима, основал собственное королевство на Кипре). Ричарду удалось захватить палестинские порты. Ушел он из Палестины в 1192 г.