Шрифт:
1
… Как это было ни прискорбно, но последнюю страницу венчало слово – «КОНЕЦ».
Айв, продолжая находиться под волшебным очарованием этой чудесной сказки, закрыл глаза и, откинув голову на высокую спинку старого дедовского кресла, блаженно предался почти реальным грезам и видениям несуществующего мира «Средиземья».
Его правая рука безвольно свесилась с подлокотника, позволив книге выскользнуть и бесшумно лечь на мягкий палас.
В эту минуту отворилась входная дверь и в комнату вошел Билл.
– Джон Рональд Руэл Толкиен, «ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ», – прочел он на обложке и присвистнул.
От этого явно фальшивого звука, так беспардонно нарушившего сладкие грезы, Айв очнулся и, блаженно улыбаясь, посмотрел на свистуна.
Билл, заметив, что его наконец обнаружили, поприветствовал Айва и, продолжая вертеть книгу в руках, наигранным голосом спросил:
– Айв! Я даже и не мог предположить, что после стольких путешествий во Времени ты умудряешься сохранить свою детскую мечтательность и сентиментальность!
Хотя глаза Айва и были широко открыты, что свидетельствовало в пользу того, что он уже не спит, но, вероятно, перед его взором продолжали находиться чудесные видения Лориэна и Хоббитании, а то бы он наверняка удивился, услышав из уст Билла эту странную «культурную» речь вместо довольно крепких и сальных выражений, типичных для его повседневного общения.
Но не зря же Айв считался одним из лучших разведчиков во Времени, так что даже находясь в столь незавидном положении, все же сумел уловить смысл вопроса и мечтательным голосом выдал ответ:
– Я так устал от грубой реальности Всевременья, что проглотил все четыре книги за два дня…
– … в течение которых я тебя безуспешно искал по всем каналам Интеркома, пока не догадался прилететь в твою берлогу! – захлопнув книгу, сказал Билл и бросил ее на колени Айву.
Айв нежно погладил красивую обложку и, еще раз мечтательно взглянув на Билла, промолвил:
– Эта красивая сказка стоит того, чтобы отключить все системы связи и спрятаться от всех невзгод и мрачных воспоминаний за спинами славных Невысокликов. Хотя они никогда не существовали на свете, но неоднократно спасали и защищали от реальных кошмаров нашей действительности не один миллион страждущих! – и грустно вздохнув, встал и долго, с хрустом во всех суставах, потянулся.
Билл, оглянувшись в поисках робота-дворецкого (видно, его обуяла жажда), решил порадовать Айва неожиданной новостью:
– Кстати, на днях Центральный Прогностер ни с того, ни с сего выдал стопроцентную реальность существования мира Толкиена в глубине тысячелетий!
Айв, продолжая потягиваться (видно, не совсем поняв, что сказал Билл), пробубнил:
– Ты шутишь?
– Нисколечко! Мы тоже сначала приняли это за шутку, но на повторный запрос получили точно такой же фантастический ответ!
Айв, мгновенно утратив праздничную беззаботную расслабленность, выпал
– А куда же тогда подевалось Средиземье?
Билл, развернув его за плечи в сторону кресла, на котором лежала книга, сказал:
– Прочти заново свою сказку и сразу вспомнишь, куда!
– Но этого не может быть!
– Мы тоже сначала так думали, но когда Прогностер все нам рассказал и разложил по косточкам, ничего не оставалось, как поверить его безупречной и немного безумной железной логике.
Айв к идиотскому выражению добавил еще менее осмысленный взгляд, уставившись в неопознанную даль, а чтобы исключить неоднозначность трактовки его мимики, дополнительно очень широко открыл рот и начал с толком и расстановкой чесать правой рукой за левым ухом.
– Но тогда непонятно, почему Толкиен смог все так точно описать?
Билл, желая до конца выяснить максимальную способность Айва разевать рот, бесстрастным голосом продолжал:
– Согласно полученному прогнозу, совпадают даже мельчайшие детали Эпопеи, и как это ни парадоксально, но приходится верить! Ты же ведь не раз убеждался на собственной шкуре в непогрешимости Центрального?!
Услышав эту непреложную констатацию, Айв, наверно, неслышно получил подтверждение истинности от «собственной шкуры», так как непроизвольно вздрогнул и, видимо, вторично за последние две минуты очнулся и выкарабкался из летаргического состояния.
Ни слова не говоря, он плюхнулся в свое кресло и включил находившуюся в его подлокотнике связь с «родным» Управлением Времени, при помощи личного кода сделал соответствующий запрос и через полторы минуты получил на него ответ.
И как бы этого ему ни хотелось, он был вынужден признать или пребывание собственного сознания в зоне сумасшествия, или же констатировать полную объективность информации своего друга Билла.
Билл на этот раз не соврал.
Но разум отказывался верить, а мозг по инерции продолжал лихорадочно искать подходящие аргументы невозможности существования этой реальности.
– Билл! Но ты мне так и не ответил, откуда Толкиен узнал о существовании Средиземья и как сумел все так точно описать?! Он что же, все это видел своими глазами?
Билл, наконец поймав дворецкого, вышиб из его спины стакан с тоником и деловито пробулькал:
– А ему и не надо было ничего видеть! Достаточно и того, что он досконально изучил весь североевропейский эпос и стал непревзойденным специалистом в области древних сказаний и саг! Согласно закону Томпсона-Воробьянинова, любое наименее желаемое событие при максимально большом разнообразии противодействия имеет постоянный коэффициент вероятности, равный истинной постулатно-мнимой единице, что приводит к непременному стопроцентному происшествию данного события!