Путешествие в Икстлан

Кастанеда Карлос

– Но такими же реальными были и мост, который ты видел прошлой ночью, и лес, и все остальное.

– Но если они были реальны, то где же они сейчас?

– Они здесь. Если бы у тебя было достаточно силы, ты мог бы позвать их обратно. Прямо сейчас ты не можешь этого сделать, потому что ты считаешь очень полезным продолжать сомневаться и цепляться за все. Это не так, мой друг, это не так. Есть миры внутри миров, прямо здесь, перед нами. Прошлой ночью, если бы я не схватил тебя за руку, то ты бы пошел по мосту, хотел бы ты того или нет. И еще ранее я должен был защищать

тебя от ветра, который искал тебя.

– Что бы случилось, если бы ты не защищал меня?

– Поскольку у тебя недостаточно силы, ветер заставил бы тебя потерять тропу и, может быть, даже убил бы тебя, столкнув в пропасть. Но туман был действительной вещью прошлой ночью. Две вещи могли с тобой случиться в тумане. Ты мог пройти по мосту на другую сторону или же ты упал бы и убился. Исход зависел бы от силы. Одна вещь, однако, была явной. Если бы я не защитил тебя, то тебе пришлось бы идти по этому мосту в независимости от чего-либо. Такова природа силы. Как я уже говорил тебе раньше, она командует тобой и в то же время она подчинена тебе. Прошлой ночью, например, сила заставила бы тебя перейти через мост, и тогда в твоей воле было бы удерживаться, пока идешь. Я остановил тебя, потому что я знал, что у тебя нет средств для того, чтобы использовать силу, а без силы мост бы разрушился.

– А ты сам видел мост, дон Хуан?

– Нет, я просто «видел» силу. Она может быть чем угодно. Для тебя на этот раз сила была мостом. Я не знаю, почему мостом. Мы самые загадочные существа.

– А ты когда-нибудь видел мост в тумане, дон Хуан?

– Никогда. Но это потому, что я не похож на тебя. Я видел другие вещи. Мои битвы силы очень отличались от твоих.

– Что ты видел, дон Хуан? Можешь ты мне рассказать?

– Я видел своих врагов во время первой битвы силы в тумане. У тебя нет врагов. Ты не ненавидишь людей. Я в то время ненавидел. Я индульгировал в ненависти к людям. Больше я этого не делаю. Я избавился от своей ненависти, но в то же время моя ненависть почти уничтожила меня.

Твоя битва силы, с другой стороны, была тонкой. Она поглотила тебя. Ты поглощаешь себя сейчас своими собственными чепуховыми мыслями и сомнениями. Это твой способ индульгировать себя.

Туман был неуязвим с тобой. Ты был с ним в дружеских отношениях. Он дал тебе поразительный мост, и этот мост будет там, в тумане, начиная с этих пор. Он будет открываться перед тобой снова и снова до тех пор, пока ты когда-нибудь не перейдешь по нему.

Я очень рекомендую, чтобы, начиная с этого дня, ты не ходил один в туманные местности до тех пор, пока не будешь знать, что ты делаешь.

Сила является очень колдовским делом. Для того, чтобы иметь ее и управлять ею, нужно сначала уже иметь силу. Возможно, однако, накопить ее мало-помалу, пока ее не будет достаточно, чтобы выстоять в битве силы.

– Что такое битва силы?

– То, что произошло с тобой прошлой ночью, было началом битвы силы. Сцены, которым ты был свидетелем, были основанием силы. Когда-нибудь они приобретут для тебя смысл. Эти сцены в высшей степени значительны.

– Можешь ли ты сам мне рассказать их смысл, дон Хуан?

– Нет.

Эти сцены – твое личное завоевание. Но то, что произошло прошлой ночью, было лишь началом, только краешком. Настоящая битва произойдет, когда ты пересечешь мост. Что на другой стороне, только ты будешь знать. И только ты будешь знать, что находится на конце той дороги, которая вела в лес. Но все это нечто такое, что может или не может случиться с тобой. Для того, чтобы путешествовать по этим неизвестным дорогам или мостам, нужно иметь достаточно собственной силы.

– Что случится, если не будешь иметь достаточной силы?

– Смерть всегда ждет, и когда сила воина исчезает, смерть просто дотрагивается до него. Таким образом отправиться в неизвестное без всякой силы – глупо. Найдешь только смерть.

Я не слушал на самом деле. Я продолжал забавляться с идеей, что сухое мясо могло быть причиной, вызвавшей галлюцинации. Меня удовлетворяло индульгировать в этой мысли.

– Не утруждай себя, пытаясь прояснить все это, – сказал он, как бы читая мои мысли. – мир – это загадка. То, на что ты смотришь, это еще не все, что здесь есть. В мире есть намного больше. Очень намного больше. Фактически до бесконечности. Поэтому, когда ты пытаешься прояснить себе все это, то на самом деле ты пытаешься сделать мир знакомым. И я и ты прямо здесь, в мире, который ты называешь реальным, находимся просто потому, что мы оба знаем его. Ты не знаешь мира силы, поэтому ты не можешь включить его в знакомую сцену.

– Ты знаешь, что я в самом деле не могу оспорить твою точку зрения, но в то же время мой ум отказывается принять ее.

Он засмеялся и слегка коснулся моей головы.

– Ты действительно безумен, – сказал он. – но все в порядке. Я знаю, как это трудно жить, как воин. Если бы ты следовал моим инструкциям и выполнял все те действия, которым я тебя научил, то ты бы в настоящее время имел достаточно силы, чтобы пересечь мост. Достаточно силы, чтобы остановить мир.

– Но почему я должен хотеть силы, дон Хуан?

– Сейчас ты не можешь придумать причин, однако, если ты накопишь достаточно силы, то сама сила найдет в тебе хорошую причину. Звучит странно, не так ли?

– Почему ты сам хочешь силы, дон Хуан?

– Я похож на тебя. Я не хотел. Я не могу найти причину, чтобы ее иметь. У меня были все те же сомнения, которые имеешь ты, и я никогда не следовал тем инструкциям, которые мне давались, или же я никогда не думал, что следую им. И, однако же, несмотря на мою глупость, я накопил достаточно силы, и однажды моя личная сила заставила мир разрушиться.

– Но зачем кто-либо будет хотеть остановить мир.

– Никто не хочет, в том-то все и дело. Это просто случается. А когда ты уже знаешь, что это такое – остановить мир, то ты понимаешь, что для этого есть причины. Видишь ли, одним из искусств воина является умение заставить мир разрушиться по особой причине, а затем восстановить его вновь для того, чтобы продолжить жить.

Я сказал ему, что, может быть, самый верный способ помочь мне был бы дать мне пример особой причины для разрушения мира.