Путанабус

Старицкий Дмитрий

– Не вижу никакой связи. Причём тут мои частные интимные дела и попытка кражи девочек? И, простите, вы сами - патруль или всё же крипо?

– Гораздо хуже, - ответила Бригитта, - Штази!

И внимательно смотрит на мою реакцию.

– Не ожидал ЗДЕСЬ встретиться с "кровавой гебнёй", - ответил слегка с растяжечкой.

– Каждый имеет право на второй шанс, - это было сказано Бригиттой с явной издёвкой, - Не только бандиты и проститутки.

– Ладно, задавайте свои

вопросы. Всё рано ведь не отвяжетесь. Я не прав?

– Правы, - она кивнула головой, не меняя позы.

Вот интересно, я-то думал, поначалу, что у неё это свои волосы такие светло-пепельные, но только сейчас обратил внимание, что это благородная проседь. Женщина в наше время, которая не закрашивает седые волосы? Уважаю. В моем доме каждая старушка хоть фиолетовыми чернилами, да подкрашивалась. Кстати, Бригитте Ширмер это шло. Придавало неуловимый шарм.

– Несколько дней назад румынскими сутенёрами были захвачены на улицах города две девушки, - тут она подняла край папки и подглядела туда, - Окса фон Штирлиц и Ярина Бандера. Освободившим их офицерам русской армии и патрульному офицеру, составлявшему протокол, они сказали, что они ваши жёны. Это соответствует действительности?

Записей фрау Ширмер не вела, так что, скорее всего, наша беседа писалась диктофоном.

– Немного не так. Моими жёнами являлись Оксана Кончиц и Ярина Урыльник. После развода они взяли себе фамилии Штирлиц и Бандера соответственно. Когда им делали новую айдишку.

– Что делали?

– Ай-ди.

– Понятно. А с фамилиями, знаете, занимательный выбор, - прокомментировала Бригитта, - Не скажете, чем он был обусловлен?

– Понятия не имею.

– Хорошо. Пошли дальше.

– Некая Екатерина Лупу, допрошенная первым лейтенантом Патрульных сил Порто-Франко мисс Робинзон, также официально заявила, что она ваша жена. Это так?

– Это так. Катя и сейчас моя жена.

– На вчерашнем допросе Сажи Радуева, девушка, которую злоумышленники хотели похитить, также заявила, под протокол, что она ваша жена. Это так?

– Это так.

– Замечательно, Георгий, так, сколько же у вас жен?

– Одиннадцать. До развода было тринадцать. Вас это шокирует?

– Отнюдь, меня мало, что может шокировать.

– Ах, да. Я забыл, что вы из Штази.

– Именно, - усмехнулась она плотоядно.

– Многоженство здесь под запретом закона?
– спросил с некоторым внутренним трепетом, а вдруг за это срок положен? Как в Эрефии, к примеру.

– Нет, нет. Здесь закон это никак не регламентирует. По крайней мере, на орденской территории. Да и в Евросоюзе тоже. За другие земли не поручусь. Не знаю просто.

Фрау сверхштатный следователь

нахмурила лоб, явно затевая что-то нехорошее в отношении меня, но, потом, как бы одумавшись, спросила.

– Вы - мусульманин?

– Нет. Но если вам так необходима моя религиозная принадлежность, то считайте меня мормоном. Хотя сами мормоны, наверное, будут считать меня еретиком. Если же иметь ввиду, не сами мои религиозные предпочтения, а только факт наличия у меня гарема, то, вы сами сказали, что ЗДЕСЬ каждый имеет второй шанс.

На этот раз шутка юмора проскочила безупречно. Фрау сверхштатный следователь улыбнулась и не только губами, но и глазами.

– Вы доктор чего?

– Политологии и философии.

– Похоже, - она снова усмехнулась, - В связи с этим я считаю преждевременным вникать в такие высокие эмпиреи, как религия и философия. Просто вернёмся к нашим баранам.

Последнюю фразу она произнесла на старо-французском. Начитанные в Штази были сотрудники. Рабле читали. Возможно даже в подлиннике.

Фрау Ширмер вынула из ящика стола винтажную хрустальную пепельницу, граненную, какие в советское время стояли на столах хороших ресторанов, и утвердила её между нами.

– Если хотите курить - курите.

И сама достала из небольшой сумочки, почти ридикюля, которая всё это время стояла на столе под её левой рукой, пачку тонких длинных сигарет "Vogue" с ментолом. Такие в народе называют "метр куришь - два бросай". И охота ей бумагу курить вместо табака?

Я также вынул свою "Конкисту".

Дал прикурить следователю от дешевой китайской зажигалки и прикурил сам.

Секунд тридцать мы совместно наслаждались первыми затяжками, искоса поглядывая друг за другом. Потом Бригитта продолжила допрос, не прерывая процесс курения.

– Итак, вы прибыли сюда вместе с тринадцатью девочками, которых позиционируете, как своих жен. Так?

– Нет, не так. Мы всем коллективом ехали выступать на корпоративное VIP-пати под Москвой в крупную майнинговую компанию. И вместо этого очутились здесь. Так что нас сюда забросили без нашего желания. И без права возврата домой. Мы в этот мир не стремились.

– Вы усматриваете в этом чью-то злую волю?

– Нет. По прошествии некоторого времени и, внимательно обдумав всю ситуацию, я нахожу только идиотское совпадение обстоятельств и преступную халатность персонала у "ворот" с ТОЙ стороны "ленточки".

– А зачем тогда вы подняли скандал на российской базе?

– Хотел, чтобы нас вернули назад. Не верил я в "систему ниппель".

– Какую систему?

– "Ниппель".

– Аааа... В смысле туда - дуй, оттуда...