Путанабус
Шрифт:
– Так, теперь по персональному делу наших блудливых пионерок. Я принял волюнтаристское решение: пионерки Кончиц и Урыльник исключаются из списков нашей пионерской дружины, как без вести пропавшие.
– Но мы тут сидим, - возмутилась Оксана, - И никуда не пропали.
– Здесь сидят Ярина Бандера и Окса фон Штирлиц, которые, в нашем пионерском отряде, никогда не проходили ни по каким спискам. Могу показать пропуск в загородное поместье "Сибнедр", там таких фамилий нет. Но вам ещё крупно повезло: Орден
– Но мы, же ещё твои жёны, - взвизгнула Ярина.
– Что-то вчера, когда на панель собрались, вы об этом не вспомнили, - констатировал я, - Но если хотите формальностей, то получите их.
Я сделал паузу и осмотрел поочередно коллектив "гарема".
Все напряженно молчали, даже не перешёптывались.
– Талах, - я упер вытянутый указательный палец в грудь Оксане.
– Талах, - тот же жест в Ярину.
– Талми, - палец снова смотрел на Оксану.
– Талах, - остановил движение на Ярине.
– И что это значит?
– спросила Оксана с тревогой.
– Это значит, что он с вами развелся, - пояснила Сажи, - По законам гарема. И теперь вы свободны, можете идти на все четыре стороны. Прямо сейчас и в том, что на вас. Думаете, почему мусульманка таскает на себе все золотые украшения, какие у неё только есть? Именно на такой случай.
– А наши вещи?
– взревела Ярина.
– На ваши вещи я не покушаюсь, - ответил я, - Всё, что ваше можете забрать с собой. Где лагерь переселенцев вам покажет любой патрульный.
– А если мы не уйдем?
– вперила в меня жесткий взгляд Оксана.
– Да ради бога, можете оставаться в отеле, сколько хотите. Это уже не наша проблема, а отношения вас и Ноя. Только в автобус я вас больше не возьму. У вас теперь свой есть, который пойдет конвоем с охраной через два дня. Всё. Штирлиц и Бандера свободны, остальные ещё задержитесь. Альфия обеспечь всех пионерок кофе, а то в горле пересохло.
Альфия все поняла правильно. Принесла только двенадцать кружек.
Перед украинками кофе поставлено не было.
Оксана с Яриной ещё посидели с минуту, насупившись.
Потом Ярина резко встала и сказала громко.
– Ксюха, пошли, нас тут не уважают.
Оксана посмотрела на стол, где перед ней также не стояло чашки кофе. Потом подняла глаза на Ярину.
Та ей многозначительно пару раз кивнула.
Тогда Кончиц-Штирлиц резко встала, прочертив с визгом ножками стула по полу. И высказав всем нам на прощание:
– Меньше народа - больше кислорода. Найдем тут Украину, будем лучше всех вас жить,
На пороге повернулась, бросила в меня злым взглядом, и пустила парфянскую стрелу.
– Что б тебя козюля за залупу укусила.
Вот это да. Такого пожелания я ещё никогда не слышал. И кто у нас тут годится на роль змеи, подумал я, оглядывая "гарем"?
Оксана, уходя, хлопнула дверью. То есть это ей показалась, что она хлопнула. Ну, как может хлопнуть легкая пластиковая дверка?
– Это кого тут она монголо-кацапами обозвала?
– спросила Альфия, когда за украинками захлопнулась дверь. Она явно приготовилась обидеться.
– Всех, Альфия, всех нас скопом, - констатировала Ингеборге.
– Да и чёрт с ними, - высказалась Буля, - Все равно они из своей Хохляндии, если она тут только есть, рванут на заработки туда, где деньги крутятся.
– Может, и помрут там, на панели от незнакомой венерологии, так, как мы ещё не знаем где тут какой новоземельный триппер водится, и какие спидоносцы по прериям бегают, - предположила Анфиса.
– Так, девки, кончай гнилой базар, - хлопнул я рукой по столу, потому, как почуял, что данная увлекательная тема может перерасти в долгую и увлекательную, но абсолютно бесполезную дискуссию, и, чтобы её прервать, я спросил, обращаясь сразу ко всем, резко поменяв тему,
– Меня другое, вот, интересует: у вас ещё шизофрении не наблюдается?
Увидев ожидаемое недоумение на красивых рожицах, продолжил.
– Ничего друг за другом странного не замечали ещё?
– С какого бодуна?
– спросила озадаченная Антоненкова.
– Так, так, навеяло по ассоциации. В Китае, во времена культурной революции, при Мао ещё, всю страну одели в одинаковые синие комбинезоны. Так вот у тогдашних китаянок был зафиксирован резкий всплеск заболевания шизофренией. Только из-за того, что все бабы вокруг были одинаково одеты.
– А и верно, девчата, - воскликнула Бисянка, - Так ходим одетые пионерками, как на ролевой игре.
– То-то ты из-за этого пионерский галстук не снимаешь, чтобы выделяться на общем фоне?
– хмыкнула Сажи.
– Как повяжешь галстук, береги его, он, ведь, с носом пьяницы цвета одного, - нараспев процитировала Ингеборге нечто мне неизвестное.
– А точно, - подхватила Булька, - Ролевая игра в гарем совсем других одеяний требует.
– Пора завязывать с пережитками коммунизма, - добавила Антоненкова.
– Так вот... Дадите мне до конца сказать ту мысль, которую я сейчас думаю?
– Извини, Жора, мы все в полном внимании, - это Роза голос подала. Что-то она сегодня излишне молчалива. К чему бы это? Видать к дождю, к деньгам, вроде, как не может.