Путанабус

Старицкий Дмитрий

– Кто девушка? Я?!
– удивлённо возмутилась Альфия, - Я давно не девушка, и совершенно не порядочная.

– Значит, после второго проступка, пойдешь в Одессу пешком, - сказал уже устало, накатил адреналиновый отходняк, - Больше я к этому вопросу возвращаться не буду. Мало вас воровали?
– это я уже всем рыкнул.

Альфия на этот раз промолчала.

Остальные тоже. Даже не было обычного бабского "а что такого?", "ничего же не было" и прочей подобной лабуды.

Только Антоненкова, как бы посочувствовала.

–

Тебе, командир, сейчас шила бы принять, кубиков с полста, пер орально. Может и орать бы прекратил.

Махнул рукой и ушел от них на край помоста, под арку, с которой уже облетели завядшие свадебные цветы. Встал спиной к девчатам и закурил.

Через пару минут меня сзади обняли ласковые руки.

Чей-то подбородок опустился на плечо.

И голос Ингеборге прошептал в ухо, щекоча.

– Что с тобой, сегодня, Жорик? Ты сегодня сам не свой. Какой-то неласковый, неженственный?

– Кто неженственный? Я неженственный!?
– сломанная сигарета полетела на гравий.

– Успокойся, Жора, успокойся, - погладили меня по бритой голове нежные ладони, - Женственный, ты, женственный. Как скажешь, так и будет, милый.

– За что я тебя люблю, Инга, - улыбнулся, не оборачиваясь, - Так это за то, что всегда ты можешь настроение поднять.

– Не только настроение, милый. Ты только позови.

Тут прибежала саркисова венгерка и принесла на маленьком медном подносике стопку виски и соленый огурец. Вот такие выверты англо - армянско - венгерской кухни. Значит, не только Галя видит со стороны, что мне сейчас срочно нужно что-то сосудорасширяющее, нервоуспокаивающее... Микстура общеукрепляющая, в общем.

Пер орально.

Потом пришли улыбающиеся щербатыми ртами буры и с ними Арам, блистающий безупречной стоматологией.

И мы стали грузиться.

Территория Ордена, База по приему переселенцев и грузов "Западная Европа".

22 год, 30 число 5 месяца, вторник. 19:59

Когда подъехали к европейской Базе, солнце уже прилично наклонилось к западу, но небо пока не собиралось темнеть. Успели всё же засветло. Это гут.

Запечатали нам "подосиновики" оружие, проверили айдишки и опять начался гемор с антенной. Над воротами Базы, метрах в четырех от земли, висел поперек дороги толстый провод. А у нас над автобусом три с половиной метра торчат, как шпанской мушки оборжавшись. Никак не въехать. Нет, встречу ещё, когда Мишу-профессора я ему всё выскажу про его длинные антенны и его сексуальные отношения с ними.

Этот гнойный радиоебаторий начался у нас сразу же, как только выкатились в Порто-Франко за Южное КПП. Чтобы радиосканер фурычил, нам надо было длинную антенну на крышу ставить. Ровно по её центру. Сканер для нас сейчас это всё. Без "ушей" нас бандиты заколбасят, мы того и не заметим, что они на это собирались.

Вот и корячились "за связь без брака", поминая Профа матом на всех возможных языках.

Сначала на крышу мухой взлетела радистка Роза с Анфисой в качестве помогальника. Естественно, трех с половиной метровая дура им оказалась не по зубам. Они с ней не справились, и чуть сами не кувырнулись с автобусной крыши вместе с антенной, которую умудрились уронить на землю. Мы так еле отскочить успели, а то бы без серьёзных травм точно бы не обошлось. Антенна показала себя активно прыгучей.

Как оказывается, юные девушки в наше время умеют так материться, аж меня, старого матроса, зависть взяла. А Роза с Анфисой про свою родню и её извращённые сексуальные взаимоотношения наслушались, наверное, столько, сколько за всю жизнь не набиралось.

Пришлось наверх лезть самому.

Внизу главной физической силой и организационным мозгом выступал Арам.

Гадские же патрульные, стоя в пятнадцати метрах, "ловили сеанс", видя девичьи потуги по затаскиванию антенны на крышу автобуса, развлекались за наш счет "эмаципацией" до упора, но помочь даже не пошевелились.

На крыше было ужасно неустойчиво на брезенте, который закрывал верхние багажники. Как девчата там стоять умудрялись, не въехал, сам так только на карачках и смог добраться до места. Кроме того, не знаю, каким мозгом думал Олег, когда варил всю эту конструкцию, но "вткнувать" эту длинную, постоянно вырывающуюся из рук, антенну, в щель размером тридцать сантиметров, да на глубину в полметра - та ещё работёнка. Пришлось вызывать наверх Бисянку, как самую мелкую. Роза заявила, что у неё в такую щель грудь не пролезет, а если пролезет, то, как пить дать, застрянет. Анфиса же только глянула туда и рукой махнула.

– Я лучше ключи подержу.

Мало того, что эту антенну надо было туда воткнуть, это полбеды, беда была в том, что надо это безобразие ещё требовалось закрепить на явно не человеком придуманное крепление. Вертеть же антенну и одновременно удерживать её в вертикальном положении один человек никак не может. Но и это ещё не всё. После того, как антенну установили, требовалось снять пластмассовые колпачки с разъёмов и воткнуть "мальчика" в "девочку". И по закону подлости эти разъёмы оказались в самом низу.

Улётный секс вверх ногами!

Но Бисянка справилась.

С третьего раза. Понравился, видимо, в процессе.

Пришлось её тут же на крыше в качестве поощрения целовать.

Роза с Анфисой прыгали рядом по багажникам и канючили: "А мне?! А мне!".

Бисянка же смутилась чисто по-детски, даже покраснела, хотя на поцелуй ответила.

Потом ждали пока грёбаная кибениматика черных ящиков эту антенну сама настроит. Миша к этому процессу запретил даже прикасаться. Она у него, как астролябия у Остапа Бендера, сама всё меряет и сама всё настраивает. Только уж больно долго.