Путь
Шрифт:
Некоторую опасность могли представлять стрелки, но они неосторожно приблизились к воину, лишившись возможности маневра, и уж точно не успели бы дать второй залп, единожды разрядив свое оружие. Лучник, тот вовсе отпустил тетиву, и за те мгновения, которые понадобились бы разбойнику, чтобы вновь натянуть ее, Альвен мог отправить к праотцам трех таких недотеп. Правда, пока скельд не желал устраивать бойню, ибо не ощущал направленной на себя враждебности, тем более, желания убивать. Возможно, он и столкнулся с отъявленными головорезами, убийцами, не ведавшими жалости, вот только у Альвена было не больше права вершить
– А ты кто, чтобы спрашивать меня?
– подняв брови, чуть насмешливо поинтересовался Альвен. От его внимания не укрылись взгляды, которые разбойники бросали на один определенный участок кустарника. Решив, что поторопился, хваля себя, Альвен уверился в том, что эти заросли скрывают еще нескольких разбойников. А это означало, что к тем самым кустам не стоит поворачиваться спиной.
– Кличут меня Лубергом, - гордо произнес грабитель.
– А эти молодцы, отчаянные ребята - мои верные товарищи.
Вероятно, прозвучавшее имя, то есть, конечно, тот, кто им назывался, было известно в округе, и путник скромно помолчал, не желая сознаваться, что для него оно - лишь пустой звук.
– Мы, видишь ли, вроде как хозяева здесь, - разбойник обвел широким жестом окрестности.
– В этом лесу, стало быть, - уточнил он, мерзко ухмыляясь. Грабителю было, отчего торжествовать, ведь этот одинокий путник, испуганный и растерянный, оказался в полной и безграничной власти его ватаги, и сам уже должен был вполне понять эту простую истину.
– Вот и интересно нам, кто же это бродит по тракту. На странствующего рыцаря ты не похож, те пешком не странствуют, на купца тем более. Может, ты паломник, - Луберг прищурился, уставившись на Альвена.
– И каким же богам ты возносишь молитвы?
Они просто куражились, с каждым мгновением все больше расслабляясь. Конечно, разве мог для пяти сильных, уверенных в себе мужчин, наверняка уже проливавших прежде чужую кровь, и готовых сделать это вновь, представлять опасность один человек, пусть и вооруженный. Да и то, кроме копья и ножа у него не было ничего. Единственное, что расстроило грабителей, так это мысль о том, что в заплечном мешке у странного путника тоже было пусто, и едва ли в кошельке удалось бы отыскать хоть пару медяков. Право же, пачкать руки из-за такой мелочи не хотелось, но хоть повеселиться от души.
– Я иду своей дорогой, и не желаю заходить в ваш лес, - пожал плечами скельд.
– Мне нет дела до вас. А тракт, кажется, никому не принадлежит, и вы не большие хозяева на нем, нежели сам я. Так, может, разойдемся мирно?
Дерзость, прозвучавшая в словах путника, заставила разбойников насторожиться. Нет, он по-прежнему не внушал никакого беспокойства, но проявил непочтительность к ним, сильным, вооруженным, а это заслуживало наказания.
– Возможно, ты и пойдешь дальше, - протянул атаман, поудобнее перехватив клинок. Пока в планы грабителя не входило пускать кровь, но кто знает, что этот странный чужак с непонятной татуировкой на левой щеке выкинет в следующее мгновение.
– Возможно, ты пойдешь, но не прежде, чем вывернешь карманы.
– В голосе разбойника прорезалась сталь: - Ты вошел в наш лес, чужестранец, так уплати за право выйти из него живым и невредимым!
Они были готовы
На секунду Альвен словно растворился в воздухе, заставив грабителей оторопеть от удивления. Видимо, разбойники полагали, что, обступив свою жертву со всех сторон так, чтобы путник мог полной грудью вдыхать разивший из их глоток гнилостный запах, они лишили его маневра. Быть может, с кем-то так и вышло бы, но только не с воином, родившимся среди голых скал далекого острова Скельдин.
Приблизившись почти вплотную, грабители сделали Альвену великое одолжение, позволив ему дотянуться до своих противников, не сходя с места. В одно мгновение двое разбойников упали навзничь, сваленные с ног точными скупыми ударами. Они даже не поняли, что произошло, очутившись на земле и при этом выронив оружие. Тело человека - страшное оружие, если научиться с умом пользоваться им, но оно же есть источник всех слабостей, ибо порой достаточно одного прикосновения, чтобы обездвижить самого сильного воина, главное только знать, чего и как именно касаться.
Стрелки, находившиеся чуть дальше своих товарищей, были в более выигрышном положении, имея крохотный запас времени, и оружие, способное разить на расстоянии. Правда, воспользоваться своим преимуществом им почти не удалось. Инстинктивно тот из них, что был вооружен арбалетом, рванул спусковую скобу, но тяжелый болт, перед которым устоят не всякие латы, бесполезно пронзил воздух, исчезнув в зарослях и лишь чудом не зацепив никого из разбойников. Ну а лучник же, слишком рано расслабившийся, так и не успел натянуть тетиву. А в следующий миг они оба с криками отпрянули назад. Разбойники вновь смогли видеть свою жертву, вот только сделать ничего уже не могли.
Атаман тоже всей душой хотел последовать их примеру, но не мог, ощущая щекой чужое дыхание, а шеей - прикосновение стали кинжала, его же собственного, только что спокойно висевшего в ножнах на широком поясе. И только в этот миг на пыльный тракт со стуком упало выпущенное путником из рук копье, которым он даже не пытался воспользоваться.
Альвен, очутившийся за спиной главаря разбойников, ставшего для скельда живым щитом, благоразумно развернулся лицом к зарослям, в которых, в чем путник не сомневался, укрылись еще разбойники, и наверняка вооруженные не только клинками. Скельд полагал, что они все же не станут стрелять в своего вожака, иначе выпущенные из больших луков стрелы проткнули бы их обоих, нанизав, точно на вертел.
– Возможно, нам лучше просто разойтись, - спокойно предложил Альвен, чувствуя, что его пленника начинает колотить мелкая дрожь. Еще бы, только что казавшийся самому себе едва ли не богом, сильным и могучим, теперь он сам был во власти странного чужеземца, которому достаточно было чуть шевельнуть рукой, чтобы сталь кинжала, довольно острого, кстати, рассекла пульсировавшие под кожей жилы.
– У меня нет ничего, что могло бы пригодиться вам. И я не могу терять время на пустые разговоры, - бросил скельд замешкавшимся грабителям, все еще державшими оружие наготове.