Путь
Шрифт:
Ван Ваныч последние слова сказал настолько убедительно, что спорить с ним никто не осмелился. А, пока тот возвращался за стол, все вопросительно посмотрели на меня. Будто я уже сейчас должен был подвести итог.
— Сам что думаешь, командир? — задала «Ведьма» мне вопрос, который, как я понимал, волновал сейчас всех. И меня в том числе. — Есть ли смысл так рисковать? Пойдём к источнику или развернёмся?
Хотелось бы мне ответить, что знаю ответ на этот вопрос. Но, если быть честным, я всё ещё не определился с тем, как поступить. И это несмотря на то, что только об этом и думаю уже несколько часов.
С
С другой стороны, а ведь именно астероид подсказал мне, как пользоваться даром строительства. Именно он помог мне выбраться из-под завалов в секретном бункере под Рязань-ЭКСПО. Выходит, враг изначально готовил меня к тому, чтобы я добрался до Тейи. И по этой причине он сейчас никак не мешает нам. Будто он больше нашего хочет, чтобы мы добрались до источника.
Что, если астероид именно этого и добивается? Хочет, чтобы мы пришли к Тейе не смотря ни на что. И её руками уничтожить человечество и всё живое на планете.
— А вы знаете как появилась луна? — неожиданно задал вопрос Разводной. Видимо для того, чтобы скоротать ожидание моего ответа.
— Это ты сейчас к чему? — хмуро посмотрел на него «Каскадёр».
— Четыре с половиной миллиарда лет назад, — не обратив внимания на Петра, начал рассказ Фёдор, — когда наша планета — Земля — только-только сформировалась, она столкнулась с другой планетой. Думаю, вы все и сами понимаете масштабы такого столкновения — океаны испарились, атмосфера улетучилась, миллионы кусков расскалённой магмы оказались в космосе. Разумеется, в открытый космос они не полетели, их подхватила земная гравитация. А спустя время из этих кусков на орбите нашей планеты сформировалась та самая луна. Между прочим, многие учёные считают, что без луны не было бы никакой жизни на Земле. И я теперь склонен считать так же. Только теперь я смотрю на это под другим углом.
— И что с того? — с недоумением посмотрел «Сап» на Разводного. — К чему сейчас был этот урок астрономии?
— Кто знает, как называлась планета, которая столкнулась с Землёй? — вместо ответа «Ключ» задал ещё один вопрос вопрос.
— Тейя, — нашёлся ответ у Анжелики. — А всё думала, что мне её имя напоминает…
— То есть, ты хочешь сказать, что наша незнакомка, — хмыкнула Ольга, — та самая Тейя из твоего рассказа. Звучит фантастично даже для нас.
— А почему бы и нет? — понравилась «Крылану» теория столкновения планет. — Совсем недавно на Землю упал кусок камня, обладающий разумом. А вдруг таких в космосе полно? Вдруг и та же Тейя была не планетой, а просто огромным астероидом. Она упала на Землю, уничтожила её. А затем решила не изменять своим привычкам и уничтожать планету снова и снова.
— Даже, если так, — упиралась «Ведьма». — Но это имя выдумали люди. Как она могла называть себя Тейей до этого? Или хотите сказать, что это совпадение?
— Тейя могла подсказать это имя тому учёному, который придумал теорию столкновения планет, — предположил «Безрукий».
— И вообще, Тейя могла всю эту теорию поместить в голову того учёного, — добавил «Сап».
— Вот именно! — расплылся в улыбке Разводной. Видимо был доволен,
— Ну хорошо, — сдалась Ольга. — Допустим, что Тейя тоже внеземной разум. Но что это нам даёт?
— Помните слова «Чеха»? — Разводной от волнения начал быстрее ходить вокруг своего экзоскелета и при этом активно жестикулировать. — Ай, — махнул он рукой. — Не помните вы ничего, конечно же, — затем принялся дословно цитировать речь лейтенанта Чехова, которую тот произнёс при нашей с ним встрече на первой миссии в деревне. — «Теперь у вершины эволюции новый Папа. Или отчим. Это как посмотреть. Наша старая мамка решила найти ухажёра. Вот только они теперь пытаются сожрать друг друга, но в итоге выиграем мы, дети новой эпохи. Новый пик эволюции».
— Охрене-еть, — протянул Васильев. — Так это получается, «Чех» уже тогда всё понимал? И ничего нам объяснил?
— Он объяснял, — не согласился с капитаном Разводной. — Но у Чехова на тот момент крыша уже окончательно съехала. И из-за этого он изъяснялся так, что нужны были переводчики с инопланетного на русский.
— Заметьте, «Чех» прямым текстом назвал Тейю матерью, — глаза Анжелики заблестели так, словно мы только что доказали, что Тейя не так страшна, какой описывал её астероид. — Жаль, что мы этого не поняли сразу.
— Не хочу вас огорчать, но это лишь усугубляет ситуацию, — следуя примеру Ван Ваныча, я тоже поднялся на ноги. Подошёл к ближайшему БМП и продолжил говорить, необрачивваясь на товарищей. — Не знаю, как вы, но я долго размышлял о том, кто такая незнакомка. У меня много версий было. Например то, что она часть нашей планеты. То есть душа Земли (какой бы сказочно это не звучало). Также я допускал, что она — такой же инопланетный разум, как астероид. В первом случае можно было бы с уверенностью заявлять, что Тейя на нашей стороне. Второй же доказывает, что незнакомке так же важно контролировать планету, как и астероиду. И вряд ли кто-то из них сдастся добровольно. Они будут драться за планету. Самостоятельно или нашими руками — неважно. Важно то, что в этом сражении они вряд ли будут обращать внимание на сопутствующий ущерб.
— Прости, что перебиваю, — услышал я за спиной голос капитана Васильева. — Под «сопутствующим ущербом» ты имеешь в виду нас? В смысле, людей?
— Людей, животных. Всё живое на Земле, — подтвердил я.
— Возвращаясь к теме массовых вымираний, — решил развить тему Разводной. — Если Тейя и впрямь внеземной разум, то моя теория про глобальные катаклизмы, что произошли на нашей планете, может оказаться верной. Все они могли случиться по причине прилёта из космоса других подобных разумов. И каждый раз, когда это происходило, Тейя отстаивала свое право на планету…
— И каждый раз попутно уничтожалось всё живое, — повернулся я лицом к бойцам. — Теперь вы понимаете, что может произойти, если мы откроем саркофаг Тейи?
— Но-о… — дрогнувшим голосом произнесла Анжелика. — Как же «Милаха»? Она же умрёт…
— У меня есть ещё одна теория, — я посмотрел «Еве» в глаза, в которых уже не было ни толики радости. Напротив, она готова была в любой момент разрыдаться. — Мне тяжело это говорить. И я буду очень рад, если в итоге окажется, что я ошибся…
— Не томи, командир, — поторопил меня «Каскадёр». — Говори, как есть.