Путь
Шрифт:
– Хватит, Франц, ты слишком много говоришь. Рина уже, наверное, ничего не понимает. Тем более ты не можешь рассказывать объективно. Твоя молодость с её эмоциями затмевает разум. Сколько там тебе? Чуть за сто? Вот пожил бы ты с моё… – Линкок подлил ему чая и поставил тарелку с фруктами поближе.
– Да что мне ты! Если я проживу столько, сколько Рей, тогда и поговорим. И я тебя тогда точно уделаю с твоей мрачной философией!
– Хватит, ребята, – Рей прервал начинавшийся спор. – Каждый из вас по-своему прав. Да, мне нравится, что в моём доме есть живой человек, который готовит для меня. Когда живёшь долго, даже слишком, начинаешь понимать старость. Не думаю, что моей старушке было бы легче работать с детьми или отправиться в дом старости, доживать свой срок. Но, не будем об этом. У нас остался ещё один вопрос. Мне кажется, я уже говорил вам, Рина, в прошлую нашу встречу, что мы воюем со всеми. Сотни городов существуют сейчас в нашем мире. И каждый из них воюет с таким количеством соперников, скольких может позволить себе потянуть технически, экономически
– Странно всё это. Непривычно. И жутковато, – мне надо было взять тайм-аут, подумать хорошенько, чтобы усвоить всё, что я узнала. Эти люди не выглядели несчастными, но и счастливыми тоже. Они просто жили, как умели. Но что-то здесь было не так, и я никак не могла понять что именно. Францу больше ста лет? Но он выглядит как мальчишка лет семнадцати. Но при этом уже занимает хорошую должность. Сколько же живут эти люди? Возраст Рея определить невозможно, он выглядит как мужчина чуть за тридцать в моём мире, но по его взгляду невозможно в это поверить. Если он гораздо старше Франца – значит триста, пятьсот? Нет. Такое точно не может быть правдой. Я не могла поверить в половину из того, что они говорили, слишком фантастически это звучало.
Франц и Линкок поднялись из-за стола и начали прощаться. За окном было практически темно, фонари светили совсем тускло, судя по всему, время близилось к полуночи, а может быть и перевалило за полночь. Здесь нигде не было часов. Я тоже попрощалась с ними и подошла к окну, чтобы посмотреть, куда они пойдут, пока Рей провожал их до дверей.
На тёмной улице было пусто, горели окна в некоторых домах напротив. Неожиданно на мостовую упал луч света – это открылась дверь дома. Затем луч пропал и две фигуры неспешно пошли в разные стороны. Я отвернулась от окна и стала ждать. Рей зашёл в столовую и предложил проводить меня до комнаты, так как служанка уже отдыхала. На мой вопрос о посуде он сказал, что не стоит об этом беспокоиться и мы молча поднялись на третий этаж. Он проводил меня до двери, и теперь я посчитала, что она была третьей от лестницы.
– Доброй ночи. Завтра, если хотите, могу вас взять с собой на передовую, посмотрите, как идёт бой, – лицо Рея снова ничего не выражало, только взгляд казался очень уставшим.
– Мне было бы интереснее узнать, когда вы вернете меня домой или посмотреть город, если вы не хотите меня возвращать.
– Пусть так. Сопровождать по городу я вас не смогу, так что, будьте добры, не потеряйтесь, – с этими словами он развернулся и пошёл в сторону лестницы. Я стояла и смотрела ему вслед, пока спина его не скрылась за лестничным пролётом. Потом открыла дверь, зашла в комнату и легла на кровать.
8.
Через несколько минут вокруг стало непроглядно темно – фонари на улице отключились, а луны видно не было. Я лежала, закрыв глаза, и даже не пыталась уснуть. Как, почему со мной всё это произошло? Странная, страшная ситуация. Ладно бы, если это было рядовое похищение, – хотя кому и зачем это могло понадобиться? Я даже могла бы согласиться, что это действительно бред или сон. Но я могу думать, могу чувствовать, и всё вокруг настолько реальное… Я могу менять ход событий, отвечать как захочу и люди действуют так, как сами того хотят. Тем более выдумать такое устройство мира и в таких подробностях внешний вид, голоса людей я не смогла бы, даже в самом лучшем сне. Да, я уже приняла решение считать этот мир настоящим, а всё происходящее – своей нынешней реальностью. Но количество неопределенностей пугало меня и очень хотелось снова спрятаться в раковину под названием «это всё сон».
Белый город, чистый лист. Эти слова были схожи с моими мыслями об этом месте. Прямолинейная история, никаких красивых картинок и легенд. Просто они так решили – перенести суть своего мира на его физическое выражение. Да никто из них не идет своим путем на самом деле! Они все идут по одному и тому же пути – каждый день играют со смертью. Жизнь каждого из них, судя по всему, похожа на жизнь другого. Отличаются имена, звания и возможно место боя. Никакого смысла. Они не готовят, не убирают, не ухаживают за домом и садом, не ходят в музеи и не читают книг. Господи, они даже не влюбляются и не заводят семьи. Их мир пуст! Что его наполняет? Детская игра в солдатики, только с живыми людьми. Неужели, если их технологии позволяют путешествовать в космосе, они не смогли найти там ничего интересного, не продолжили изучать его? Всегда, всегда можно найти множество вопросов, на которые нет ответов. Ученые нашего мира до сих пор не разгадали огромное количество тайн, не ответили на уйму вопросов. Может ли человек воскреснуть, как возникла жизнь, есть ли
Голова у меня начала болеть, в глазах жгло. Я встала, нащупала стакан с водой у кровати и выпила. Мне вдруг ужасно захотелось вернуться домой, да хоть в гостиничный номер того города, в котором я остановилась. Интересно, кто-нибудь будет меня искать? С работы точно никто не переживает, ведь я в отпуске. Ещё как минимум неделю могу спокойно отсутствовать. Номер в гостинице оплачен на шесть дней вперед. Но там остались вещи. Куда они их денут, если я не вернусь к этому времени – выкинут, заявят в полицию? Вернусь ли я вообще отсюда. Стало тяжело дышать, несмотря на открытое окно. Я отошла от кровати и начала ходить по комнате, совершенно простой комнате. Ничего лишнего – ни картин на стенах, ни узоров на шторах, никакой дополнительной мебели, кроме той, что необходима. Скучно, тоскливо. Находиться здесь долго невозможно, либо начнешь всё крушить, либо сойдешь с ума. Я выглянула в окно. На тёмном, почти черном небе горели звёзды. Луны по прежнему не было видно, но глаза привыкли к темноте, да и очертания белых домов прекрасно виднелись, благодаря цвету. Я стояла и рассматривала их, ни о чем не думая. Просто смотрела и ждала, пока появится где-нибудь свет в окне – может быть, кому-то тоже не спится ночью. Напрягала слух, чтобы разобрать голоса и ничего не слышала. Не знаю, сколько прошло времени, но спать мне так и не захотелось, а находиться в этих белых стенах было невыносимо.
Стараясь шагать бесшумно, я вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Я не боялась столкнуться с Реем, гораздо неприятнее было бы увидеть в это время старушку-служанку. Но никто не попался мне на пути, я спокойно вышла в прихожую и подошла к входной двери. Она оказалась не заперта. О, как приятно и свежо было на улице. Сладкие запахи, которые я ощущала днём – вернулись, стали ярче и крепче, к ним добавился запах ночной прохлады и соленый легкий ветерок, как будто город был на побережье. Все дома были похожи друг на друга, но мне надо было найти какой-нибудь ориентир, чтобы не потеряться, когда буду возвращаться обратно. Я оглянулась на дом – над дверью не было ни номера, ни названия улицы, зато висела небольшая табличка с непонятными символами и изображением розы ветров – её я узнала. И рядом с ней, по направлению юго-юго-запад была изображена змея. Я перешла через улицу и посмотрела на табличку, висевшую над дверью соседнего дома – направление было тем же самым, а рисунка не было. С остальными близлежащими домами была такая же история, направление совпадало, символы разнились, и рисунка не было. Ну, хотя бы теперь мне ясно направление, а с остальным разберусь.
Я пошла по белой брусчатке мимо спящих домов вглубь города, помня, где находятся центральные небоскребы. Да, они моя цель на сегодня. Пока никого нет на улицах, на меня не будут показывать пальцем, и не придется ни с кем разговаривать лишний раз. Да и вообще, город, населенный практически одними мужчинами, казался мне безопаснее в ночное время суток.
Хорошо, что летние ночи здесь не слишком тёмные. Ни в одном окне не горел свет, фонари тоже давно погашены и отголоски страха скреблись у меня в голове. Я проходила вперед шагов десять-двадцать и оборачивалась, стояла и прислушивалась, – не крадется ли кто-нибудь за мной, не смотрят ли чьи-то внимательные глаза из открытых окон. Зачем я вообще решила гулять здесь ночью? Но гордость не позволяла мне вернуться обратно, тем более было страшно наткнуться ночью в доме на старушку или, что теперь мне казалось хуже, – на Рея, пришлось бы объяснять, почему я хожу ночами одна по улице. Постепенно мои глаза совсем привыкли к темноте, светлые очертания домов делали мир вокруг скорее серым, чем черным. Я достаточно долго шла по широкой улице, которая едва заметно поднималась вверх. Иногда влево и вправо поворачивали узкие проулки. По-прежнему было тихо и спокойно. Непривычно. Хотелось услышать лай собаки, шорох листвы (деревьев в городе не было) или заметить, как кошка спрыгивает с забора. Да хоть что-нибудь кроме глухого звука моих шагов.
Не знаю, сколько прошло времени, но я устала идти и вдалеке заметила, что небо чуть светлеет. Передо мной открылась круглая площадь, от которой расходилось в стороны пять широких дорог. Я пыталась найти какую-нибудь примету, чтобы запомнить ту дорогу, с которой вышла, чтобы потом вернуться обратно тем же путем. Но ничего не могла найти. Посреди площади стоял фонтан, отключенный на ночь или не работающий совсем. В центре стояла фигура, изображающая маленькое кривое дерево, яблоню. На ветках не было листьев, только белые яблоки. Я постаралась приметить расположение ветвей со стороны своей дороги, отсчитала влево третью – и направилась туда. По моим простеньким расчетам именно этот путь должен привести меня к небоскребам. Небо светлело и светлело, а я всё шла и шла. Какой же огромный город на самом деле! Я устала и потихоньку ругала себя за такое безрассудство. Могла ведь спокойно спать или просто лежать в теплой мягкой постели. Даже страх отступил перед усталостью от долгой дороги и от однообразной картины вокруг.