Путь
Шрифт:
Но кое-что все же отличало его от обычных представителей нежити – это его улыбка, которая постоянно блуждала по лицу. Арсений так давно не был на улицах своего города. Не придуманных непонятно кем новых миров, а в настоящем, реальном мире, где теперь все стало немного по-другому. К примеру, на улицах стало больше народу, солнце светило все ярче и люди, облюбовав лавочки, упоенно общались друг с другом, не выпуская собеседника из поля зрения. Было заметно, что люди стали несколько добрее, учтивее и когда один из нх незадачливо наступил Путешественнику на ногу, то остановился и попросил прощения, чего раньше никогда не случалось.
В очереди
Он вернулся в квартиру, и взглянул на свою пробковую доску, в размышлениях над которой он провел последний месяц. Сев на стул напротив нее, он окинул взглядом всю складывающуюся картину, которая представляла собой десятки листочков, прикрепленных группами и связанных между собой разноцветными веревочками, что означало причину и следствие.
Итак, что он знал о Пути на данный момент? Путь проходит каждый Путешественник в самом начале, это как бы точка отсчета, старт для любого, кто избрал для себя эту дорогу. Путь неразрывно связан с реальностью и является ее отражением, но и события, происходящие в мирах Пути, также влияют на реальность, меняя ее в ту или иную сторону. Это и есть миссия Путешественника. Каждый мир – загадка, каждый мир нужно понять, принять и исправить и, только тогда Путь отпустит тебя дальше. Двигаясь по этапам Пути, начинаешь понимать, что с каждым разом начинаешь осознавать себя в этом мире все раньше, а обитатели пытаются помешать тебе сделать твое «грязное», с их точки зрения, дело. Именно из-за этого тот мир, в котором ты находишься, опасен – никто не хочет погибать, а целый мир тем более. Никто, конечно, не может сказать, что конкретно происходит с Путешественником, погибшим в мире Пути, но точно одно – ничего хорошего.
Поэтому Арсению нужна была помощь. Учитель, конечно, всеми силами пытался помочь своему незатейливому ученику, но, находясь в параллельном мире не так уж сложно отличить помощь от причуды новой реальности. Теперь нужно было решить, как помочь самому себе, и сделать это надо было так, чтобы ни коим образом не навредить своей миссии. Вглядываясь в причудливые переплетения линий на пробковой доске, он пытался найти хотя бы одну подсказку, но решение пришло само собой, как это всегда и бывает.
Когда наш герой отправился на кухню, чтобы поесть, то слегка ударился плечом о косяк двери и, чтобы убедиться, что его хрупкое тело в порядке, поднял рукав. Ушиб вроде бы не чувствовался, зато было нечто другое, о чем он давно уже успел забыть – татуировка. Да, та самая татуировка, с китайскими иероглифами, которую он сделал во времена шальной юности и иероглифы как и прежде ничего не означали. Арсений сосредоточился и присмотрелся к ним повнимательней, но чуда не произошло и они, так и остались обычными иероглифами, без смыслового значения. Но в других Мирах дело обстояло иначе. Там, если хорошенько сосредоточится
Но передавать самому себе письма в другую реальность почта пока не позволяла, так что выход оставался только один – татуировка. Да, нужно было оставить себе будущему подсказки и лучшего передатчика, чем собственное тело, было не найти. Зашифровать эти подсказки в другой язык, предположим, китайский, чтобы обитатели других миров не смогли распознать, что там написано, и дело сделано. Воодушевленный Арсений выбежал на улицу и, не успев даже накинуть куртку, полетел в тату-салон, попутно купив в библиотеке китайский разговорник.
В тату-салоне было ужасно накурено и почти не было света, кроме одной-единственной лампы над стулом татуировщика. Он оказался в лучших традициях в меру упитанным мужчиной в кожаных штанах и с закинутыми назад длинными вьющимися волосами, прихваченными какой-то тряпкой. Вокруг было множество различных фотографий татуировок – видимо, его шедевров. Тем не менее, просьбе Арсения тот удивился и долго смотрел на Путешественника округленными глазами, а затем переспросил:
– Вы точно уверены в том, что хотите сделать? Знаешь, что этого потом уже не свести. На всю жизнь!
Арсений уверенно кивнул головой, уселся в кресло и татуировщик, пожав плечами, взялся за свой инструмент. Наш герой не подумал, что на его истонченной голоданием коже это будет причинять такую боль. Боль была сильной и с каждой секундой только увеличивалась, поэтому, чтобы не закричать, Арсений вынужден был закрыть глаза и сжать зубы. Прошло еще несколько минут и только тогда он стал понимать, что боль стала нереальной. Арсений попытался открыть глаза, но было уже поздно. Его глаза остались закрытыми, а сознание, ведомое высшими силами, стало уноситься вдаль, сопровождаемое прикосновениями тату-машины.
***
Мир открывал свои объятья, мир звал, мир приглашал за собой. Несмотря на то, что реклама новых миров – развлекательных торговых центров, площадей и арен уже порядком поднадоела, но представление часто было настолько ярким, что удержаться было почти невозможно.
Арсений задремал на стуле посреди одного из многочисленных кафе, и теперь не мог понять, где он находится и что вообще происходит. Разбудила его та самая реклама в огромнейшем торговом центре – рекламировали новую арену. Новое шоу.
«Самое кровавое шоу из всех, что вам доводилось видеть! Новая арена подарит вам неизгладимые впечатления. Новая арена! Новый мир! Новая жизнь! Шоу должно продолжаться! Каждое воскресенье!» Очередная ерунда, подумал Арсений, но, тем не менее, отметил, что надо бы сходить посмотреть. Тем временем, на разбудившем его мониторе стали транслировать очередное «мыльное» шоу и он с пренебрежением отвернулся. Центр отдыха вокруг него звал и открывал свои объятья, тут было все – развлечения, рестораны, магазины и букмекерские клубы, казино и бордели. «Все, что душе угодно» – гласила вывеска над входом в здание, и это было очень близко к истине. Вокруг бегали клоуны и лицедеи, развлекая детей, и только тогда Арсений заметил, что он сидит за детским столиком на маленьком оранжевом стуле, и это его немного раздосадовало. Он решил встать, и уже почти осуществил свой план, но вдруг что-то резко кольнуло в руку и он вынужден был схватиться за нее и присесть обратно.