Путь
Шрифт:
Так в бригаде Кащея у Бо появились глаза, чтобы видеть, уши, чтобы слышать, язык, чтобы выражать мнение, и руки, чтобы рулить, куда нужно. Это Бо спланировала поездку в магазин одежды, чтобы спровоцировать Коляна на ответные действия. По плану, тот должен был напасть на уже зарегистрированного кандидата в бургомистры Ганзы — а это означало, что дело попало бы под особо строгий контроль союзной полиции и КГБ, и зачинщика можно было спокойно вывести из игры. Но всё пошло не так, как они рассчитывали: вместо нападения, Кащей с Алисой уехали к отцам за помощью, чем изрядно не только насмешили, но и напугали наших ребят, поскольку отцы, по всей
Казалось уже, что дело летит ко всем чертям, однако внезапно вмешался случай. Как гром среди ясного неба, прозвучала новость о том, что Митяй прилюдно опустил Кащея, подписав его под фуфела. Никто ничего не понимал, кроме того, что теперь можно было бы расслабиться, наблюдая, как сойдутся в драке новоиспечённые противники. Но Бо решила не полагаться на случай и довести задуманное до конца. Именно по её задумке Юсуф привёз на мальчишник ящик «Коктейля Молотова» и рассказал байку о том, что стройка в Хабе принадлежит Сане. От Юсуфа Бо знала, что Колян в делах полиса совершенно не шарит и понимала, что малолетний «хозя» захочет уничтожить рубловарку Доктора, как только о ней услышит. Бинго!
Но две вещи могли испортить её план: вмешательство пацанов из бригады и продуманные советы Аттала или Орлана, которые помогли бы Кащею разобраться в происходящем. То есть надо было сделать так, чтобы первые были пьяны, а добраться до отцов-советчиков он бы не успел, таким образом, Кащей бы сделал выбор в ограниченное времени под влиянием ложной информации. Так что…
Бо словно пришла на состязание шахматистов и выиграла их всех. В карты. В подкидного дурака.
***
Марго чувствовала себя дурой.
Она поддалась на уговоры Алисы, когда та упросила её быть подругой невесты на свадьбе, хотя после того случая с сумкой по морде, Марго была уверена, что их отношения закончились раз и навсегда, бесповоротно. Она частенько обдумывала ту ситуацию, то радуясь, фантазируя встречу подруг за бокалом мартини, то злясь, представляя, как окончательно рвутся канаты натянутых отношений. Однако вышло по-другому — не так, как загадывала Марго. Потому что загадать и запланировать — это две большие разницы, как говорится.
А дурой себя она чувствовала от того, что трижды за сегодняшний день согласилась делать то, чего не желала. Причём все три раза в этом её убеждала Ритка.
Сначала — когда они с Сэмом заехали за ней и, вместо того, чтобы мчаться на выкуп невесты, поехали в госпиталь к Светке, которая уже в третий или четвёртый раз ложилась на сохранение. У той была какая-то редкая проблема: что-то с шейкой матки, вроде бы на неё сильно давил плод, и она приоткрывалась. Плюсом ко всему, повысился уровень каких-то там мужских гормонов и сахара в крови. В общем, была нормальной красивой девкой, а стала больной тёткой в больничном халате с дыркой позади. И главное, при каждой госпитализации она звонила подругам, умоляя приехать и поддержать. Блин, ну не каждую же неделю им теперь в госпиталь бежать? Понятно, это важно, и всё такое, но у неё так-то и свои дела есть. Тем более что Светка, когда они приехали, вполне спокойно валялась в палате, болтала с соседками по палате и чувствовала себя, по всей видимости, замечательно.
Во второй — когда, опять же, вместо того, чтобы успеть хотя бы на церемонию бракосочетания, они ринулись к Ийке, дабы уговорить её пойти к Алисе на свадьбу. Светка ляпнула сдуру,
Короче, поехали за Ией. Та сильно сдала после того, как Нипеля закрыли: круги такие под глазами, скулы торчат, одежда засалена. Начали было разговор, но она сразу же перебила и пояснила свою точку зрения. И, в принципе, вполне резонно объяснила, что у неё траур и гулять не по понятиям: муж сидит, да и вообще, сами, мол, на меня посмотрите — какая свадьба? Сэм, Ритка и Марго переглянулись, понимая, что — да, и там, и там Ия права.
А ещё Ийка задержала их бессвязным рассказом о том, что, скорей всего, Алиска беременная от Кащея. Ритка вслед добавила, что тоже заприметила округлившиеся формы подруги. Марго, конечно, поддакнула, хотя никаких изменений не разглядела. Сэм молчаливо кивнул. За сплетнями и обсуждением они не заметили, как пролетело время, и в итоге опоздали и на выкуп, и на торжественный обряд.
В третий раз Марго почувствовала себя дурой, когда Ритка уговорила её сесть на галёрку вместо обещанного места подружки невесты в центре зала. В итоге их вместе с Сэмом и Ритой посадили за какой-то узенький треугольный столик в ебенях. Марго-то надеялась, что сможет найти на свадьбе перспективного мужчину, поэтому и оделась с расчетом привлечь к себе максимум внимания. А что в итоге? Кто её тут сейчас увидит, в полутьме?
Марго раздула ноздри, вспомнив, как бесцеремонно Алиса отказала ей в почётном месте. Наврала с три короба, сучка такая, что свидетели отменяются! Да ещё и Ийка рассказала им, как бы по секрету, что Алиска беременная, просто никому не хочет сообщать, по-видимому. И что получается? Алиса заманила её на свадьбу, наобещав золотые горы, притворившись, будто они настоящие подруги, а на самом-то деле даже не удосужилась рассказать о ребёночке? Куда это годится? Это, вообще, что такое?
Марго сжала кулачки и загадала, что, когда ей дадут слово для поздравления, она использует единственный шанс оказаться замеченной. И она его не упустит, уж поверьте. Девушка так накрутила себя, что со злостью высказалась Сэму и Рите:
— Не думала я, что мы вот так однажды встретимся.
— Как «вот так»? — Рита что-то подцепила вилкой с тарелки и с аппетитом закусила, в то время как Марго залпом выпила очередную рюмашку вермута с джином.
— А то ты не понимаешь? — сморщилась она от крепости напитка.
— Не понимаю, объясни, — сочно хрустнула веточками рукколы Рита и поглядела на Сэма. Тот целеустремлённо пилил ножом роскошный кусок мяса, не собираясь отвлекаться на бабскую болтовню. Марго даже удивилась:
— А что тут непонятного? Ты пойми: мы, если подруги, то мы подруги, а если нет, то нет. И когда одна из них не рассказывает о своей беременности, то это похоже на недоверие. То есть дружбы-то никакой и нет, получается? Мы с Лиской столько лет вместе, давно знаемся, родные, можно сказать, люди! А что по итогу? Где искренность? Где доверенность, я вас спрашиваю? Или можно выборочно кому-то говорить об этом, а другой, значит, и доверять не стоит, да? Или это потому, что у одной муж хозяин Ганзы, а у меня уже никого нет, и я теперь не пришей к плечам кафтан? Так выходит?