Путь
Шрифт:
Через год снова удар — она его бросила, а сама уехала в Аквилею развлекаться чуть ли не два месяца. Колян тогда чуть с ума не свихнулся от своей отверженности, от ревности и воздержания. Еле-еле он вернул её себе — чуть не сдох, но добился и снова сошёлся. Правда, ненадолго, поскольку она снова его бросила. Тогда он плюнул на всё, сбежав из дома Аттала и приехав к родному отцу со слезами на глазах. Ему было восемнадцать лет.
Однако у папы он не встретил того радушия, на которое рассчитывал, хотя больше семи лет со дня расставания они ни разу не виделись; конечно, вначале Слава делал попытки встретиться с сыном, но вскоре получил
Колику пришлось в панике снова добиваться Алисы, чтобы всё выглядело не как возврат из побега, а как воссоединение близких сердец. Что он только не делал, чтобы снова её заслужить, и вот, в один из дней она простила его, а он перевёз вещички от Тяпы, у которого жил. Колян только было выдохнул, как через какое-то время пришла чёрная новость — он узнал, что несколько лет назад ему не почудился третий в их отношениях — Алиса действительно ему изменяла. И не с кем-нибудь, а с бригадиром Коляна — Валерой Беретом. Это известие выбило у него почву из-под ног, он чувствовал себя, словно окунулся в грязь.
Сначала Кащей держал обиду в себе, чтобы по-прежнему оставаться её молодым человеком и жить в доме. Ведь Аттал дал ему серьёзную работу — собирать с торговых точек пошлину, поэтому соскакивать и портить отношения с хозяином Ахеи Кащей не спешил. Уважение и страх множества людей вокруг, неплохие деньги, крутая тусовка, сильная бригада, мобиль иногда: что ещё нужно молодому амбициозному парню двадцати с лишним лет, пусть даже с Алисой на шее?
А потом всё закрутилось — сначала он напился и при всей компании заявил, что бросает Алису, затем Аттал выгнал его из дома из-за этого урода Доктора, потом хозяина Ахеи парализовало, возник безумный план по продаже его имущества, в итоге произошла бойня в «Тумане» и паническое бегство, которое и привело его снова в дом к Орлану. Теперь уже всё выглядело серьёзно: ему двадцать два года, он уже не мальчик и вот, приняв самостоятельное мужское решение, вернулся в отчий дом. И действительно, отец поверил, ввёл обратно в свою семью, принялся учить своему ремеслу. Кащей снова возгордился, расправил плечи и рассутулился.
Потом приплясали сваты от Аттала, и события посыпались на голову, как из мешка изобилия. Предложение свадьбы и обещание поставить молодого хозяином Ганзы получило безусловное взаимное согласие Орлана и благодарный вскрик радости Кащея, когда он услышал этот план. От него требовалось всего лишь терпеть Алиску и не вспоминать о её изменах, вот и всё. Да и та, вернувшись из неудачной поездки на Фракийку, тоже, быстренько обдумав, сразу приняла предложение стать первой леди полиса. Никого нельзя винить, люди сами выбирают свой путь. Тем более, когда он кажется для них самым простым, ясным и благополучным…
Но не тут-то было! Всего лишь через месяц, после череды извилистых поворотов судьбы, он и оказался здесь — в углу старого офиса Вуйчиков, среди разрухи ремонта, запоздало обмозговывая произошедшее разбитым в кровь лбом.
**
Алиса
— Тьфу ты! — сплюнула Элис. Конечно, она планировала однажды забеременеть, но рассчитывала, что это случится как-нибудь потом, через много лет, когда она будет взрослой женщиной. В её понимании, ребёнок должен быть дизайнерским: его нужно было предварительно запланировать, пройти все анализы, отобрать лучшие сперматозоиды отца, проверить их, оплодотворить яйцеклетку, отредактировать геном и уже потом имплантировать эмбрион в матку — чтобы всё было идеально, а не вот так, с бухты-барахты! Её аж передёрнуло.
Чтобы избавиться от чувства страха, Алиса вцепилась в руль и начала уговаривать себя, что всё в порядке. Сбои в цикле месячных бывали у неё и раньше: то они придут на неделю раньше, то на неделю позже. Доктора говорили, что в этом нет ничего страшного. Но сейчас подошла к концу вторая неделя, и началась третья. Хотя! Она вспомнила, что в инструкции к таблеткам от цистита было написано о возможных нарушениях цикла, и выдохнула с облегчением — всё в порядке, никакой беременности нет, это просто сбой.
С такими мыслями она добралась до Арсинойской филы в Мессене и повернула к дому Курочкиной. Припарковавшись, девушка остановилась, оглядевшись: газон зарос, сквозь песок дорожки пробивалась трава, под яблонями валялись сотни перезревших плодов, а по саду плыл сладковатый запах их гниения. Каждое дуновение ветра раскачивало ветви деревьев, и к ногам осыпались желтые листья — всё же осень в Ахее наступала позже, чем в дождливой Ганзе, хоть та и находилась южнее.
Шурша опавшей листвой, Алиса добрела до входа в трёхэтажный особняк Курочкиных и позвонила в дверь. Выждав секунд тридцать, она снова нажала на звонок и долго не убирала палец. Никого. Что ж, и Ийки дома нет, может, это и к лучшему, хотя…
За дверью раздались медленные шлёпающие звуки босых ног по мраморным ступеням. Было слышно, что какой-то человек подошёл к двери и замер.
— Курочка, открывай давай, поговорить надо, — дружелюбным тоном произнесла Алиса и дёрнула ручку. Но дверь осталась запертой. — Ийка, это я! Ты чё там, умерла?
Тишина.
— Не смешно. Я же слышала, как ты спустилась! Открывай, поговорить нужно!
Ни звука.
— Курочкина, ты чего, оглохла? Я же не просто так припёрлась из Ганзы, чтобы у тебя под дверью постоять!
Молчание.
— Ийка, я по делу, тебе говорят. У меня свадьба вообще-то или ты не в курсе?
Безмолвие.
— Слышь, коза, ты чё?! Я же говорю, что у меня свадьба, и ты приглашена. Нужно обсудить, как нарядиться и всё такое. Хватит в игрушки играть, не смешно уже!
Ни движения.
— Ты охренела, что ли, овца?! Или тебя каждый день подруги на свадьбу зовут, а? Открывай дверь, я тут вечность стоять не намерена!
Молчок.
— Ты обиделась на что-то? Если обиделась, то извини! Всё? Теперь можно, наконец, поговорить, как взрослые люди? Или так и будешь прятаться под дверью?