Путь
Шрифт:
— Думаешь, у нас получится? — Спросил он, чувствуя, как задрожали от волнения руки. — И как насчёт наших братьев? Может, и их попробуем вернуть?
— Нет, Тамэ. Денис и Алёша, давно уже где-то в другом мире и их не вернуть, как и бабушку с дедушкой. Но, папка он ждёт, ждёт маму, и я хочу предложить ему подождать здесь, с нами.
— Жаль, что парней не вернуть… — Грустно сказал он. — Но, говори, что мне делать?
На стекле капсулы, появилась полоса, разделившая его по всей длине. Бесшумно, половинки скользнули в стороны, открывая лежащее на белом, мягком на вид материале
— Возьми его за руку, Тамэ. — Сказала Женька. — И, я не знаю, просто позови его всем сердцем и душой, а я со своей стороны попробую подключиться к миру за гранью. — И голограмма сестры погасла, а над головой лежащего мужчины, появился чуть светящийся обод ментального сканера.
Тамил сидел, и вспоминал отца, все моменты с ним, которые только мог вспомнить. Пока тишину помещения, нарушил тихий голос Женьки: — Есть контакт, структурирую информационный поток. Начинаю запись… — И ободок сканера замерцал.
Минуты тянулись, медленно складываясь в часы и, казалось, что время остановилось. Там сидел на корточках, продолжая держать за руку, вглядываясь в лицо отца, пытаясь увидеть признаки хоть каких-нибудь изменений.
Вот обод сканера погас и из-за спины раздался голос Женьки: — Вся информация, что пришла из-за грани записана в мозг. Только вот, получилось или нет я не знаю…
От звука её голоса лицо мужчины дрогнуло, он сделал глубокий вдох и открыл глаза. Посмотрел перед собой, медленно смещая взгляд пока его глаза не остановились на сидящем турианце.
— Кто вы? — Спросил он Тамила. — И почему держите меня за руку?
Там всхлипнул, чувствуя, как слова буквально застряли в горле. Сглотнув, он хриплым голосом ответил: — Ты меня не узнаёшь, пап?
Мужчина привстал на локте, сощурился и удивленно спросил: — Тамэ?!
У Тамила задрожала челюсть, заставив зубы выбивать чечётку: — Ты узнал меня, папка! — Сказал турианец и широко улыбнулся, чувствуя, как по щекам что-то потекло.
— Ты выглядишь таким взрослым, сынок. Где мы, что это за место? Это госпиталь? Меня таки вытащили после перегрузки? Кто успел, турианцы? — Спросил мужчина, оглядываясь.
— Папка! Духи бездны! Папка-а-а-а! — Заорал Тамил, сгребая человека в охапку.
— Сынок? Ты же меня задушишь? — Прохрипел Михаил. — И где все остальные? Ты что вернулся, не полетел в полк?!
— Папка! Я давным-давно закончил полк, я уже полковник, вернее бывший полковник СВР Иерархии. Духи бездны, ты вернулся, вернулся, у неё получилось! — Почти кричал турианец, прижимая к себе обнажённого человека.
— У кого получилось? Что случилось, сын? И сколько прошло времени, что ты успел стать бывшим полковником? — Тихо спросил Шепард старший.
Тамил отпустил отца и огляделся, комната была пуста, лишь из-за двери пробивался слабый шум, и тянуло запахом хвои.
— Лисёнок, хватит прятаться, покажись. — Сказал турианец. — Что ты, как маленькая в самом-то деле.
— Пусть папа оденется. — Раздался голос Женьки. — Его одежда в нише капсулы.
Тамил заглянул вниз и увидел, стандартный флотский белый уник, трусы, носки и ботинки на
Турианец хмыкнул, но ничего не сказал. Пусть сестрёнка оправдывается и рассказывает папе Мише, откуда она его вытащила, только вот, человек, похоже, забыл всё, что происходило с ним за гранью, ну Тамил так думал.
Когда закончили и отец просто сидел на подложке капсулы, посреди комнаты появилась голограмма сестры. Она подошла и приблизила своё лицо вплотную к лицу Михаила: — Привет, папка.
— Женя? — удивился он, протянул руку, но ладонь закономерно прошла насквозь, рождая лёгкую дрожь в голограмме. — Доченька, почему ты… Почему ты в таком виде? И, ты такая взрослая, хотя постой, постой, я почему-то помню тебя именно такой. Почему?
— Может быть, потому что, мы с тобою виделись неоднократно. Вспоминай, папка, вспоминай. Берег озера, дымка, плетёные кресла…
— Чайник и чашки с ароматным чаем, разговоры и рассказы. И одиночество между ними… Бездна одиночества. — Прошептал мужчина, покачнулся и закрыл лицо ладонями.
— Пап? — Тихо спросил его Там.
— Я ведь умер, так дети? — Спросил он. — Турианцы не успели меня спасти, как и ребят, я всё вспомнил, дочь. Но, как вы меня вернули? Как?!
— Это чудо, папка и не просто чудо, это награда. — Тихо сказала сестра.
— Почему ты в таком виде? — Тихо спросил Михаил. — Где ты? И где мы, и вообще, где все остальные?
Три часа спустя.
Они сидели на берегу озера и смотрели на гладь воды, в которой периодически плескалась рыба, рождая на безмятежной, зеркальной поверхности круги.
Двое мужчин и одна девушка, правда, в виде голограммы.
— Значит, вы победили в войне?.. — Глухо сказал человек. — Страшноватой ценой, но победили.
— Да, пап. — Ответила Женька. — А я пока вот такая, вернее я вообще лишь набор импульсов в кристаллических системах этого места.
— Да уж… — Сказал Михаил, ещё раз внимательно оглядев девушку. — Ты говорила, что готовишься вернуться в восстановленное тело, так чего же ждёшь?
— А я и не жду, я конвертирую себя в пригодный для переноса вид, мало того подчищаю память, чтобы не перегрузить мозг при записи. Да и, большая часть уже записана, осталось лишь ядро личности. — Ответила девушка.
Турианец хмыкнул: — Я вот тут подумал, Лисёнок, а почему ты не вернула себе мужской облик, с твоими-то возможностями?
— Что, хочешь, чтобы я выглядела так? — сказала Женька отчётливо мужским голосом и голограмма мигнув изменилась. Вместо девушки на сидящих мужчин смотрел обычный человек, с округлым лицом, довольно большими широко посаженными серо зелёными глазами, его волосы были тёмно русыми, с блестящими кое-где в шевелюре серебристыми нитями седины. Одет он был одет в странного вида синие штаны, белые кроссовки и белую же водолазку.