Путь
Шрифт:
— Снимите шлем, подруги. — Тихо сказал мужчина. И сама Алана, отодвинув напарницу, сделала это. Стянула подшлемник и вскрикнула, увидев лицо.
— Мы знакомы?! — Удивился мужчина.
— О одзи, о Такеши-самэ?! — Ответила дева и сама сняла шлем и подшлемник.
Лежащий старик улыбнулся и, выпустив рукоять короткого меча, провёл по её щеке ладонью.
— Алана, красавица Алана. Я очень рад тебя видеть живой в этом царстве смерти. Гани говорила мне, что ты будешь здесь, но что я или кто другой из тех, кто тебя знает, увидит, такого не было. Но, это и славно… — Слабым голосом сказал пожилой воин.
— О,
— Есть предел всему, Алана и всему есть конец. Я прошёл свой путь в этом мире до конца и исполнил свой долг, как воин и защитник. Путь самурая — стремление к смерти, и я пришёл к ней в окружении тысяч поверженных врагов. Моим предкам не будет стыдно за меня, я не уронил чести и не нарушил слова. Не плачь, дитя моё, я уйду с лёгким сердцем. Лишь будет у меня одна просьба к тебе, коли Богиня позволила нам увидеться… — Сказал Омура.
— Какая просьба, одзи? — Тихо сказала она.
— Когда всё закончится, потом, после войны. Возьми и передай мои мечи, моему правнуку, моему Тэцуо. Ты найдёшь его, я знаю. Отдай и расскажи, что мы выполнили свой долг до конца, выполнили и победили. Пусть эти клинки, клинки, которые мне изготовила моя Гани, служат и дальше моей семье. Хорошо, Алана?
— Хорошо, Одзи-Такеси, я это сделаю. — Ответила дева.
— Заме… — Попытался ответить мужчина но, всхлипнул, вытянулся и обмяк.
А Алана прижала к себе его голову и, вся боль, весь страх сегодняшней ночи. Все погибшие вокруг, её напарницы, подруги и товарищи из других народов. Словно встали на миг рядом и девушка разревелась. Она раскачивалась и гладила по коротким волосам мужчину. Мужчину бывшего частью самого счастливого времени в её недолгой ещё жизни. Одного из тех, кто был близок её Жене, её Огню. Почти всю свою жизнь, Алана была одна. Сирота, которую подкинули во младенчестве на порог приюта. Она никогда не чувствовала материнской любви, не знала её. Даже её фамилия, это лишь имя её приюта на Тэссии. И Рыжики, пусть и ненадолго, но дали ей семью, дали любовь, которой она почти не знала и вот, один из них, умер у неё на руках. Дева смотрела в ясное утреннее небо, чувствуя, как слёзы текут по щекам и ветер, несущий запах войны, холодит их.
И тут, откуда-то извне пришла боль, нет, БОЛЬ! Она буквально взорвалась изнутри, Алану скрутило и азари, завыла страшным, жутким воем в котором не осталось ничего человеческого.
Напарницы, напуганные происходящим, хлопотали вокруг неё пока боль не исчезла, так же внезапно, как и появилась. Алана поняла, боль была отголоском того, что почувствовала её Женя, но, страшным было не это. Страшным было то, что Алана её больше не чувствовала, не чувствовала совсем. Чтобы не случилась там в небесах, это только что убило её любимую.
— Смотрите! — Прошептала Алана, глядя в небо, в котором была видна Цитадель. — Она раскрывается!
И семеро азари с удивлением увидели в небесах, огромный цветок.
Стивен Хакетт (Орбита Земли, борт разрушителя «Рагнарёк» 8 июля 2388 г. Утро.)
Он стоял посреди обширного БИЦ линкора сестры, глядя на огромный панорамный обзорный экран. Перед ним раскинулось гигантское поле обломков, в котором в кошмарном хороводе крутились и
Лишь час назад, он перебрался на флагман сестры, с пылающего и почти развалившегося «Армагеддона», корабль же отвели в тыловые формации, пытаясь привести в хоть сколько-нибудь работоспособное состояние. Вот уже шесть часов шёл орбитальный бой и чуть меньше штурм Лондона и потери были колоссальны, чудовищны, катастрофичны. Объединённый флот потерял безвозвратно треть своего состава, причём треть потерь, пришлась на тяжёлые корабли. А сражение всё шло и шло, и ярость схватки, пожирающей всё большее и большее количество жизней, захватила всех и каждого.
— Ну, где же вы, где? — Прошептал он, бросив взгляд на всё так же висящую в центре боевых порядков гигантскую станцию. Которая всё так же была закрыта.
— Внимание! — воскликнул один из операторов. — Сигналы с Цитадели, наш десант внутри!
— Ура-а-а-а-а! — Пронеслось по БИЦ.
Он оглянулся и увидел посветлевшие лица людей, увидел улыбку на лице сестры.
— Есть сигналы адмирала Андерсона и капитана Шепард, они справились! Они на Цитадели! — крикнул тот же оператор.
И время словно застыло, тянулось, будто патока пока он с тревогой всматривался в исполинское веретено. И! И лепестки дрогнули, начав раскрываться.
— Боже мой! — Прошептал он, чувствуя, как разжимается тугая пружина тревоги на сердце. — Они справились! — Стивен глубоко вдохнул и громким голосом скомандовал: — Циркулярно флоту! Выровнять боевое построение, выбить прорвавшихся противников. Объекту «Горн» начать процедуру стыковки.
И флот не подвёл. Его товарищи, словно воспрянув духом в яростном порыве, уничтожили вражеские платформы, ворвавшиеся внутрь оборонительного построения. Корабли перестроились и продолжили бой.
И снова всё внутри него будто закаменело. И снова время тянулось и ползло, как черепаха. Пока, что-то не поменялось…
— Они отходят! Враг отходит!!! — Прокричали в БИЦ. — Смотрите, они отступают!
И он увидел, как враг отводит своих юнитов. Мало того, он полностью прекратил огонь. Истребители, злобным роем ещё минуту назад летавшие повсюду вокруг словно отключились и мёртвыми кусками композитов летели в свободном полёте, безжалостно расстреливаемые москитами рас Совета.
— Что дальше? — Спросила подошедшая Даян. — Неужели всё?
— Не думаю. — Ответил он, посмотрев в её глаза. — Впереди самое главное.
— Смотрите на Цитадель! — Закричал оператор. — Ничего себе, как она оказывается может!
И Стивен увидел, как огромные лепестки стали раскрываться дальше, пока станция не превратилась в гигантский цветок.
— Входящий, направленный сигнал с Цитадели! — Голос одного из операторов. — Принять?
— Примите. — Ответил он.
И в динамиках раздался донельзя родной голос племянницы: — Всему объединённому флоту. Говорит капитан первого ранга Шепард, Цитадель и «Горн» готовы к применению, прошу очистить сектор пространства 60–30 по сетке. Убрать оттуда все суда.