Путь
Шрифт:
— Стой! — Воскликнула Лиара, — Что в хранилище?
— Наши наработки по биотике, как превращать обычных органиков в биотиков и самое главное, как сделать этот механизм наследуемым потомками. Вы азари, наш первый удачный опыт. Но здесь, наработки и рекомендации по всем расам вашего цикла. — Ответил протеанин и начал растворяться в воздухе.
— Как нам утащить твоё хранилище, оно даже в проход не влезет? — Крикнула я, но предтеча усмехнулся.
— Не беспокойся об этом Странник. — Сказал он и всё вокруг погасло. Я снова стояла в круглом зале раскопа, а посреди чаши покрытой плиткой, лежал
Нажимаю «нет» и вижу следующий запрос: «Перевести хранилище в режим ожидания? — да? — нет?»
Нажимаю «да» и шарик гаснет, лишь с одного краю тускло мерцает голограмма активации, но через несколько мгновений гаснет и она.
Я оглядываюсь вокруг, все кто был здесь, внимательно смотрели на меня и троих моих самых близких.
— Что это было, Лиса? — Спросил Карл, — Что это за шар?
— Хранилище данных, здесь, информация протеан по созданию биотиков и самое главное по механизму наследования этих способностей, для всех рас нашего цикла. — Отвечаю я.
— Обалдеть! Лисёнок, ты просто не представляешь важность этой информации, да Совет отберёт у тебя этот шарик просто сразу. — Говорит друг.
— Нихрена, это хранилище послушно только нам четверым, никто иной им воспользоваться не в состоянии. Так что Совет сможет использовать его лишь как декорацию никак иначе. — Отвечаю я и отдаю шар Найлусу.
— Это чего так? Расскажешь? — Спросил Моно.
— Расскажу, пошли на корабль, тут больше нечего делать. — Отвечаю я и иду к выходу, за мной пошли остальные.
— Что с телами Церберовцев, Жень? — Спросил Лерой.
— Когда взлетим, долбанём сюда «Василиском» раскоп обвалится и послужит могилой этим ребятам.
— А что, нормальная могила. Главное лежать будут все вместе, также как и работали. — Говорит Карл, топая за нами. — Боевая группа, миссия завершена, покинуть раскоп и погрузиться на судно.
Утром.
После тренировки и завтрака, моя бравая пятёрка, Гаррус, Найрин и Лерой с Нором, Нулик и Тали, опять собрались в моей каюте. Расселись за столом на кресла и диван и стали выжидательно смотреть на меня. Ли, с улыбкой поглядывала на ожидающих ответов и молчала, зашёл Найлус, усмехнулся, пододвинул стул и сел лицом к спинке сложив на неё руки и голову. Чем вызвал полный удивления взгляд Карла.
— Знаешь Лисёнок, что-то больно странные дела творятся. Вы со Снегуркой и раньше были будто сёстры, так что мы к этому попривыкли, но то, во что в последнее время превратился Оцеола, вызывает серьёзные вопросы. Ты ничего не хочешь нам рассказать? — Начал Макс.
— Хочу, давно хочу, но несколько опасаюсь вашей реакции. Всё-таки есть вещи, с которыми обычному человеку сложно свыкнуться, а уж понять и принять это, и подавно. Понимаете ребята, я псионик. Плохонький, слабосильный не способный читать мысли, лишь эмоции, но… Но как у каждого псионика у меня есть способность,
— То есть подожди, то есть ты тогда в учебке объединила память со Снегурочкой? — Спросил Карл.
— Да, Карлито и это чуть не стоило нам обеим здравого рассудка, поскольку делать это никто Женьку не учил, и всё было на голой интуиции, разгильдяйстве и что уж говорить глупости. — Ответила за меня Сильви.
— Охренеть! И как оно?
— Потрясающе. — Сказала подруга.
— Могу себе представить. — Прогудел Иесуа, — Вы разом стали ближе, чем сёстры, гораздо ближе. Я боюсь себе даже представить степень близости в вашем случае. — Продолжил он, глядя на меня. — И становится понятным изменившиеся отношения между вами. И в один прекрасный день, ты получается, сделала это с Лиарой, но Оцеола таким не был, не был до недавнего времени. Значит, третьим был он, так?
— Так, Дроу. Именно так… — Отвечаю я.
— И как Найлус, как тебе Лисёнок? — Спросил Карл.
— Она удивительная и сейчас её можно безо всяких недомолвок считать турианкой. Она взяла от меня полной мерой, ну, как и я от неё впрочем. Процесс прошёл в обе стороны. — Ответил брат.
— Ты знаешь, это заметно. Очень заметно, Оцеола. — Сказал Макс. — И что Лисёнок, ты можешь показать нам свою жизнь?
— Ты хочешь её увидеть? — Спросила я.
— А ты в свою очередь увидишь мою? — спросил друг.
— Да, Макс, увижу.
— Я подумаю, это несколько, да что там несколько, это сильно откровенно. Я пока не готов к подобной откровенности, прости. — Сказал Макс и Моно поддержал его кивком.
— За что ты просишь прощения, ты мой друг, но это же не значит, что обязан пускать меня в свою душу. Всё это работает хорошо только тогда, когда добровольно. Это с Сильви мне просто повезло, хотя башка потом болела просто невыносимо. Правда Снегурочке было хуже, я её перед этим поколотила. Ну что, кто готов, никто? — Говорю я.
— Я готов, мне нечего скрывать от тебя Лисёнок, посмотри на меня. А я посмотрю на тебя и на всех остальных, твоими глазами. — Сказал Иесуа.
— Хесус, ты серьёзно?! — Удивился Карл.
— Вполне, вполне серьёзно. Най же смог, чем я хуже нашего Оцеолы.
— Кто ещё готов к откровенности? — Спрашиваю я.
— Я готова! — Сказала Найрин, — Но, если можно, то после похода за Омегу четыре.
— Чего так? — Спросил Гаррус.
— Есть причина, хороший мой. Так как, командир? — Снова спросила турианка.
— Как хотите, я не настаиваю. Что, больше нет желающих? — Спрашиваю я, глядя на друзей с улыбкой.
И дружное качанье головами и мычание служит мне ответом, желающих откровенничать, больше нет.
Встаю со стула и подхожу к сидящему на диване Дроу, сажусь ему на колени, чтобы наши глаза были примерно вровень.
— Ну что, Ису, ты готов увидеть мир моими глазами?
— Готов, Лиса, покажи мне свой мир. — Гулко ответил друг и я, глядя в его ироничные серые глаза, распахиваю сознание навстречу.