Путь

Yagger Егор

— Чего я не понимаю? Вашего упрямства или тупости? Вы правы, я этого действительно не понимаю. Легион прямым текстом сказал мне и моему другу Даррену, что геты триста лет ждут вас на разговор. И по большому счёту им от вас нужно лишь одно, скажи что, Легион.

— Мы просим вас, Создатели, лишь об одном. Признать за нами право на существование. Нам не нужны ни ваши миры, ни ваши жизни. Мы готовы в любой момент открыть вам доступ на Родину, если вы перестанете мечтать и говорить о нашем уничтожении. И самое главное, пытаться это сделать.

— И всё?! — Спросила

Тали.

— И всё, Создатель Тали’Зора. — Ответил Легион.

Кварианцы молча, уселись обратно за столики. На них мрачно смотрел Мирин, они же его будто не замечали. Легион смотрел с надеждой, вообще от гета шёл довольно богатый набор чувств. Но создавалось ощущение, что принадлежат они множеству, а не одному разумному. Правда, чем дальше, тем больше гамма эмоции становилась похожей на эмоциональный фон Сьюзи. Или скорее Платона, так как они были более сдержанные, с ощутимым мужским фоном.

Я села за столик и посмотрела в глаза подруге. — Ну что скажешь, Тали?

— Командир, Женя! Я просто не знаю, что сказать. Кто я такая, я молодая девчонка, у которой нет ни опыта, ни авторитета. Меня не станут слушать…

— А меня? А нас всех вместе?

Девушка с тоской посмотрела на меня. — Меня всю жизнь учили, что с гетами нельзя договориться. Что их нужно просто отключить. Но общаясь с тобой, с Платоном и особенно со Сьюзан, я поняла, что этого делать нельзя. Но как мне убедить в этом остальных, особенно Адмиралов конклава? Я не знаю…

— Ты сначала убеди своих ребят, поработать с гетами в этот раз. А потом уже подумаем, как убедить адмиралов и остальной твой народ, начать мирные переговоры с вашими «детьми».

— Ты думаешь, у нас есть шанс помириться?

— А ты его что, не видишь что ли? Вон он ваш шанс, стоит у входа.

Четверо суток спустя.

Снова мы все в БИЦ, здесь и кварики вместе с Тали и мои все и Легион. Стоим вокруг главного голографа пытаясь оценить ситуацию на поверхности. А там…

Там полная жопа с большой буквы «Ж»! В районе бывшей обсерватории, ну которая, в общем-то, до сих пор работает в автоматическом режиме. Полно «еретиков» и как нам туда пробиваться, совершенно пока непонятно. Даже если учесть, что «наши геты» нам помогут. То у противника преимущество, как в позиции, так и в численности, а самое главное им не нужно беречь саму обсерваторию. Как сказала мне Тали на предложение шарахнуть туда парочкой «дротиков» и слегка почистить местность. От взрывов может обрушиться само здание обсерватории, что сделает всю миссию бесполезной, так как вся соль-то в ней это данные многолетних наблюдений за Доленном.

За четыре дня, привитые нами скафандрики, вылезли из сьютов и совместно с нашими инженерами изготовили себе броню. Мы от щедрот отсыпали им на это дело АТТАЛ, который, так и хранился на Цитадели в складах. Я не преминула взять его с собой с запасом, из расчёта именно этого случая. Так что напарники Тали, были готовы молиться на меня. Как же, раз и разжились на халяву такой качественной бронёй. Так что сейчас все основательно

ломают голову, как бы нам, так, и данные забрать и в ящик при этом не сыграть.

После получаса мозгового штурма, решения так и не нашли. Расколоть этот орешек, нам, похоже, не под силу. Когда весь трагизм ситуации дошёл до нас, грустно стало не только мне.

Тали с отчаяньем посмотрела на Легиона и спросила:

— Гет, другие системы не могут помочь нам в решении этой ситуации?

— Нет, создатель Зора, геты не настолько доверяют вам, чтобы сильно ослаблять системы для атаки на этот мир. Да и чем мы можем вам помочь здесь? Высадить несколько десятков тысяч мобильных платформ? Только на активацию и сбор их в кораблях потребуется около месяца, вы готовы столько ждать?

— Нет, не готовы. Данные необходимы срочно!

— Что за срочность, Тали? — Спросила я.

— Женечка, звезда вошла в нестабильную фазу. Этого не должно быть в принципе! Доленн звезда в классификации Альянса G2, такие звёзды не взрываются вот так вот. Мы должны понять, что происходит. Ведь если Доленн взорвётся, ретрансляторы в системе уйдут в режим защиты, что отрежет Раннох от галактики.

— То есть происходит что-то неправильное? — Спросил Дроу.

— Именно, Иесуа, именно неправильное. Складывается ощущение, что звезду хотят взорвать специально! Только вот не совсем понятно кому это нужно?

— Cui Prodest? — Тихо сказала я. — Тали, а ты подумай. Кому выгодно сейчас отрезать вас от родного мира? И ты, Легион, тоже подумай.

— Командир, ты думаешь?!

— Ха! — Воскликнул Макс. — А какая заманчивая картинка получается. Жнецы отрезают Раннох, прибирают к рукам или уничтожают гетов, и вуаля! Мы без союзников синтетиков, или они у нас во врагах.

— Вы готовы признать гетов союзниками?! — Воскликнул Ригар.

— Почему нет. — Ответила я.

— Но они же, изгнали нас, как же, вы можете? Мы же братья! — Горячился кварианец и остальные его напарники, да и Тали, его поддерживали. Эти несколько дней не изменили их отношения к своим творениям, но сильно пошатнули уверенность в своей правоте. Я же, вернее мы с Найлусом, стали обладателями ещё одной наигрязнейшей тайны этого мира. Настоящей истории изгнания кварианцев, вернее истории их бегства от того, что они сотворили со своими мирами и своим народом. И поделился ею с нами, наш гет, Легион.

Два дня назад, он зашёл в мою каюту в которой как раз сидел брат, мы пили с ним эрг и обсуждали планы возможного примирения гетов и кварианцев. Пока дела шли плохо, ушастики держались за свою ненависть, как за спасательный круг и ни в какую не желали изменяться. Даже Тали, в компании своих соплеменников склонялась к их точке зрения. Лишь Даррен, смотрел на всё это мрачным взглядом и обречённостью в чувствах.

— У тебя не получится Женя, этой ненависти слишком много лет. И культивируют её с максимальными усилиями. Большая часть флотилии ни за что не пойдёт на примирение, даже адмиралы не пойдут в страхе потерять влияние и поддержку людей. — Сказал мне он.