Путь

Yagger Егор

— Змей, быстрее, а то опоздаем и капсула не выведет нас на устойчивую орбиту. — Почти кричу я. Турианец, извернувшись как кот, приземляется на четыре конечности и в таком виде, рывком, достигает люка. Поворот рычага и створки расходятся.

— Всё готово командир.

— Тогда чего мы ждём, Дубянский, Моро вперёд. — Леха и Джефф отстёгиваются, но в этот момент опять сбоит гравитация. Парней, как и Гарруса начавшего спускаться в люк, подбрасывает к потолку и с силой бросает обратно. Повезло одному Джокеру, он упал обратно в кресло. Я встать даже не успела,

как плюхнулась в своё. А вот Лёхе и Гаррусу не повезло. Туринец попал одной ногой в кромку люка, а другой непосредственно в люк, с воплем улетел в капсулу и через секунду оттуда донёсся крик и ругань на турианском. Лёха же, не успев сгруппироваться, со всей дури приложился головой об пульт и, похоже, потерял сознание.

— Гаррус, ты как? — кричу я, выбираясь из кресла.

— Нога, командир. Я ногу сломал!

— Лёха? — тормошу Дубянского, стекло шлема которого всё в красных точках. — Лёха!

— Чёрт, некогда с тобой разбираться. Джефф, берём лейтенанта и тащим к люку.

— Ай-ай! — отвечает Шутник, подхватывая второго пилота за ноги.

— Спускайся и принимай его. — говорю у обреза люка. — Живо! — Джокер спрыгивает вниз, помогает Гаррусу сесть в кресло и отвечает мне, — Подавай, командир.

Я свешиваю ноги Алексея в капсулу и, подхватив его подмышки, спихиваю вниз. Чувствую что тело приняли внизу и только собираюсь спрыгнуть сама, как меня подхватывает и прижимает к потолку. Перегрузка растёт так, что темнеет в глазах. Из капсулы несутся вопли и ругань. Лишь голос Сью вокруг меня.

— Сбой гравитационной линии, не могу исправить.

— Отключай её Сьюзан, совсем отключай! — хриплю я, придавленная перегрузкой.

— Принято, до отключения двадцать секунд. До точки невозвращения для капсулы — десять. Командир, вы не сможете выйти на устойчивую орбиту, просто не хватит мощности двигателей капсулы! — предупреждает Сьюзи.

— Тогда отстреливай капсулу, Сью!

— Командир?!

— Живо! Это приказ! Чем терять четверых, потеряем лишь одного.

— Не-е-е-ет! Командииир! — Кричит Джеффри, ворочаясь где-то внизу в капсуле, — Не надо-о-о! — но створки люка смыкаются, толчок и капсула уходит от корабля, оставляя за собой бело-голубой свет от планеты.

— Теперь ты, Сью. Катапультируй свой отсек, немедленно! — сиплю я, почти раздавленная перегрузкой.

— Нет командир, ты меня не заставишь, я не пойду, я не брошу тебя здесь одну!

— Сью?

— Даже не проси. Если мы не можем катапультироваться, то попробуем посадить корабль. Я помогу тебе, Джейн.

— Масс ядро, Сьюзи!

— Я сейчас пытаюсь с помощью дронов восстановить режим отстрела реактора и постараюсь успеть до взрыва. До отключения гравитороной линии три, две, одна, отключено. — говорит искин и меня охватывает лёгкость свободного падения. Восстанавливаю дыхание и вижу сполохи сгорающего воздуха вокруг корабля, мы стремительно входим в атмосферу. Отталкиваюсь от потолка, хватаюсь за спинку пилотского сиденья и подтягиваю себя в него. Сажусь, пристёгиваюсь и быстро вникаю в происходящее. Ситуация критичная, но шанс есть.

— Сью,

что с рабочим телом и энергией?

— Накопители на девяноста семи процентах, танки с водой полны на сорок процентов. Нам вполне должно хватить для посадки.

— Что с капсулами?

— Вижу на сканерах все. Вышли на стабильную орбиту и сходятся для сцепки, командир.

— Телеметрия с них есть?

— Так точно! Они в порядке, но ещё не знают, что ты осталась на корабле.

— Чёрт, бедная Лиара, бедная моя Звёздочка. Ей, похоже, предстоит сильнейшее испытание.

— Командир, высота сто пятьдесят, мы входим в плотные слои атмосферы.

— Веселье начинается! Давай, солнышко, посадим наш кораблик, от этого зависит наша жизнь. Что с реактором, Сью?

— Система отстрела поломана, но есть возможность отстрелить весь инженерный отсек.

— Тогда, делай это.

— Через шесть минут, командир. Дроны всё подготовят и я отстрелю направленными взрывами весь отсек целиком.

— Предполагаемая мощность взрыва ядра?

— Двести килотонн, Джейн.

— Ого! Силён «Тантал».

— Плохо другое, командир. Нам будет крайне тяжело затормозить корабль без масс генератора.

— Ничего Сью, нам только приземлиться, точнее приалкериться. Взлетать нам не потребуется. Сколько до контакта с поверхностью?

— Семь с половиной минут.

— Как далеко мы отойдём от места падения реактора?

— На тридцать-сорок километров.

— Маловато будет. — говорю я и, как могу, держу полный щит, что позволяет мне худо-бедно управлять кораблём.

— Эх, ну почему, почему не доверить это Сью? Чёртовы трусливые маньяки, ни за что не дадут ВИ доступ к управлению. Насколько мне было-бы проще! — думаю я, борясь за контроль почти неуправляемого корабля.

Время тянется как резина, я уже вымоталась так, как вагоны разгружала. Корабль гудит и скрипит, периодически следуют удары и толчки о воздушные потоки. Высота падает, осталось всего девять километров, но, благодаря довольно плотной атмосфере, управлять стало проще.

— Джейни, до отстрела инженерного отсека десять секунд, девять, восемь, семь … три, две, одна.

Корпус дёрнулся, раздался отчётливый скрежет, меня дёрнуло назад, так что заскрипели ремни на кирасе брони. Корабль затрясло, но я все равно держу его в воздухе.

— Впереди ровная площадка!

— Вижу. — говорю я, направляя корабль к гладкой блестящей в лучах местной звезды поверхности.

Плато всё ближе и ближе. Скорость такая, что не такая уж и гладкая поверхность, сливается на экранах в шерстяной ковёр. Высота медленно падает, вот осталось всего полкилометра, четыреста, триста метров.

— Сью, приготовились! — говорю я, — По моей команде подавай всю имеющуюся мощность на тормозные двигатели.

— Поняла, командир.

Я смотрю на пролетающую всё ближе ледяную плоскость и внезапно понимаю, что сейчас всё. Основные движки на реверс и тормозные на полную мощность. Корабль вздыбился, послышался скрип и скрежет и я вспомнила о режиме «Варяг».