Путь
Шрифт:
— Вот и ты, Найрин, она уже заждалась тебя, три раза интересовалась, не пришла ли ты.
— Ну, тогда пошли, Чарн.
— Пошли.
В отдельном кабинете, на балконе нависающем над танцполом, всё было как всегда. Ария, сидящая на большом диване с неизменным стаканом с соком, охранник-турианец с именем Сидар, подпирающий колонну и смотрящий на всех будто сквозь прицел. Будь то, даже сто раз знакомые разумные, его кажется, это совершенно не волновало. Бодик отлепился от колонны и просканировал Наин универсальным сканером.
— Чисто! — Буркнул Сидар, и снова прилепился к колонне.
— Найрин,
— Поговорить бы. — Ответила турианка.
— Присаживайся, моя хорошая, — Ответила азари похлопав ладонью по коже дивана, — давай поговорим.
— Не при них. — Кивнула на телохранителя и Чарна, девушка.
— Даже так! Ну что же, пойдём. — И Ария встала и указала на небольшую дверцу, ведущую в её личный кабинет. — Приглядывайте тут. — Бросила она Сидару и батарианцу, мужчины кивнули.
— Ну и о чём же ты хотела со мной поговорить? — Сказала азари, плюхаясь на большое кресло стоящее посреди кабинета.
— О нас с тобой. — Ответила Наин.
— Оу! Как интригующе, продолжай…
— Ария, я долго думала об этом всём и считаю нашу близость неправильной.
— И почему же? — Искренне удивилась Т’Лоак.
— Ты понимаешь, я ведь люблю другого, мужчину, ты же, тоже любишь другую, и наши отношения, предательство по отношению к ним.
— Глупости какие! — Махнула рукой азари, — нас с тобой дорогуша, связывает дружба, лишь слегка приправленная сексом. Он нужен мне, он нужен тебе в не меньшей степени, а что до тех, кого мы любим, то где они? Нет их здесь, а вот мы, мы как раз есть.
— Но? Ария!
— Прекрати, — Сказала азари, подходя и запуская руки под тунику Наин, — В этом месте, я могу доверять лишь немногим и ты, Найрин, входишь в их число. Что до твоих глупых предрассудков, то засунь их себе, знаешь куда?
— Куда?! — вскинулась девушка.
— Показать? — Мурлыкнула матриарх, продолжая ласкать грудь турианки под туникой.
— Ария… — Простонала Наин, чувствуя нарастающее возбуждение.
— Что, Найрин? О, моя Найрин… — И губы азари скользнули по щеке турианки. — Идём на диван, — шепнула женщина, увлекая совершенно растерявшуюся девушку за собой. Потом была страсть и нежность, и печаль от осознания своей беспомощности и отсутствия аргументов.
Когда всё закончилось и они слегка отдышались, азари по-хозяйски положила на Наин ногу и, прижавшись к ней сказала:
— А ведь ты, его действительно любишь.
— Ты что? Смотрела мою память? Ты же обещала! — Воскликнула турианка.
— Мне не нужно лезть тебе в память, чтобы увидеть его, все твои мысли о нём, всё на поверхности.
— Поэтому, я и считаю, что так не правильно. Ведь, ты же тоже любишь, Ария, как же ты так можешь?
— А что ты предлагаешь? Сидеть тут одной и дуреть, а потом, совсем потеряв голову от тоски мчаться к ней на Цитадель. Так она тоже довольно занятая и не сможет уделять мне достаточно времени, да и не могу я, пока, здесь всё бросить, слишком нестабильно сейчас в Термине. А может и ты, к своему сбежишь?
— Я не смогу. У меня дела, да и он там, куда мне ходу пока нет, да и вряд ли появится в будущем.
— Вот
— Это не правильно…
— Никто и не говорит о правильности, но о том, что это нужно тебе, ты надеюсь спорить не будешь?
— Не буду. — Буркнула Наин, признавая правоту матриарха.
— Тогда, одевайся и пошли, подданные должны видеть свою королеву, а то ещё чего удумают дурного, разбирайся с этим потом.
— Что делать мне?
— Скрасишь мне вечер, Найрин, посидим, выпьем, расскажешь, как слетала к родне, если это не секрет.
— Не секрет, хорошо слетала, мать, братьев и дядю повидала. С парнем со своим списалась. Всё думала, как же изменить сложившуюся у нас с тобой ситуацию, но ты, похоже, всё за меня решила.
— Я не вижу смысла что-то менять, Найрин. Сейчас меня всё устраивает.
— Тебя да, а меня?
— Когда придёт время, ты сама всё изменишь и меня не спросишь, Найрин. Только прошу тебя, не пропадай насовсем, хотя бы попрощайся.
— Договорились.
— Ну что, пошли в зал? — Сказала азари, поверх своих моднявых шмоток, надевая неизменную жилетку.
— Пошли. — Ответила Наин, застёгивая тунику.
Иван (Джон) Шепард (ККА Эль-Аламейн, 15 августа 2383 г.)
Ив сидел за своим капитанским пультом в БИЦ и вот уже три часа мучился эпистолярным жанром, пытаясь написать письмо Тали, но пока ничего путного не выходило. Было либо слишком сухо и казённо, либо слишком слащаво и пошло. Парню всё никак не удавалось поймать грань, золотую средину между этими крайностями. Всё-таки, привычка все вопросы решать в разговорах по связи сыграла с человечеством злую шутку. Писать письма мы совершенно разучились. Хоть в училище и были занятия по изящной словесности и кадетов учили составлять красивые письма, но за годы прошедшие с тех пор много воды утекло, и уроки наставников позабылись. Осталось лишь умение, составлять донесения и отчёты, укладывая в минимум слов и предложений максимум информации, но в личном романтическом письме так не получится.
Вылет шёл к концу и был он неудачным, ну не в смысле потерь или повреждений корабля, просто никого и ничего не нашли, лишь истратили продукты и воду, да и просто устали за три недели.
Корабль в канале, в БИЦ кроме него лишь пилот да парочка операторов, вся остальная команда в кают-компании следит за финалом командного турнира по преферансу. В своё время, он думал что в эту игру играют только дома, а выяснилось что и в «Пятом», и в «Шестом» флотах она весьма популярна. Да и турианцы у себя тоже поигрывают в неё, предпочитая даже покеру.
Странно, человечество принесло с собой в галактику не только свои, довольно агрессивные религиозные культы, но и крепкий алкоголь и многообразие азартных игр. До этого лишь кроганы употребляли что-то крепче сладкого вина. Да у турианцев был их Кризе, но это единственный их крепкий напиток. Люди же привнесли добрую сотню видов подобного алкоголя. И сейчас, его с удовольствием закупает и Республика и Иерархия. Старший брат вообще большой любитель коньяка, причём самых дорогих марок из Франции и Армении.