Путь

Yagger Егор

— Придём на Арктур, задавайте. — Говорю я.

— Договорились. А сейчас, штаб-лейтенант, вам команда отбой. — Говорит Андерсон.

— Ай-Ай, сэр. — Говорю я и ухожу в каюту. Там принимаю душ, ложусь и прижавшись к девочкам засыпаю.

Женька (Мендуар, Космопорт Гагарин, гермозона адаптации 23 января 2380 г.)

Родина встретила проливным дождём, оба фрегата стоят валетом у стыковочного узла. Мы выводим детей и размещаем их в стерильной зоне. Местная СБ активно помогает нам

в этом, а это не только люди, все расы пространства Цитадели. Даже дрелл есть, только я его не знаю. Вообще знакомых не видно, ну, правда я в Гагарине и не знала почти никого. Лишь несколько маминых знакомцев из той же космопортовской безпеки. Только вот, живы ли они, неизвестно.

По связи пришёл вызов, адмирал Хакетт срочно отзывает нас на базу. Так что, даже задержаться не получится, Сини и Зия всё понимают. Сидят и тихонько плачут у меня в каюте, батарианец К’ринэл и человечка Лика пытаются их успокоить, но куда там. У обоих тоже глаза на мокром месте. Ощущения, что мы детей от сердца отрываем. Многие плачут, колонисты их успокаивают. Приехал представитель губернатора, просто посмотреть, да и остался. Чай у мужика турианца, сердце тоже не камень, он видимо из новых, так как я его совсем не знаю. Хотя в своё время знала всех представителей. Вот почти все дети переданы властям, остались только мои четверо, да у Полищука, но кап-три разрешили усыновление и его троица летит с нами на Арктур.

Захожу в каюту, Сини бросается ко мне и виснет на шее, Зия просто вцепляется в уник. Рин и Лика тоже прижались.

— Ну что, мои хорошие, пойдемте. Тут у вас будет новый дом. И я знаю, что новые родители.

— Мамочка! Мамочка, забери меня с собой?! — Шепчет Сини.

— Мне не разрешат тебя взять, моя маленькая, я ведь простой солдат. У меня даже дома нет, живу на корабле. И следить за тобой, когда я в походе, некому. А здесь целый мир и у тебя будет дом, свой дом. А я тебя потом найду, слышишь, обязательно найду! И вас всех ребята.

— Ты обещаешь? — Говорит турианка.

— Обещаю.

Потом был зал гермозоны, с одной стороны стояли дети, с другой два экипажа фрегатов. Парни кусают губы, девушки плачут не скрывая слёз. Это просто жуть какая-то. Командир даёт команду:

— Экипа-аж, равняйсь, смир-рна! — И когда все выстроились, вскидывает руку к козырьку кепи. И весь строй повторяет за ним. После люди разворачиваются и быстро уходят к шлюзам. Дроу уносит Снегурку на руках, она опять расчувствовалась, так и не успев, как следует восстановиться. Последними уходим мы с Дэвидом, и мне в спину летит отчаянный детский крик на турианском:

— Мамочка! Я буду ждать тебя, слышишь. Ты обязательно прилетай, ты же мне обещала!

Смотрю за спину, в глазах всё расплылось, киваю и быстрым шагом иду на корабль.

Женька (Станция Арктур, Борт фрегата Нормандия, капитанская каюта 30 января 2380 г.)

Сижу с капитанами за столом, на самом столе стоит бутылка коньяка, блюдце с нарезанным дольками лимоном, три маленькие стопочки. Оба командира смотрят на меня внимательно, в чувствах ожидание и заинтересованность.

Экипажи отправлены в увольнение, на борту лишь дежурная смена и инженеры, которые совместно с рабочими доков делают профилактику всех систем. Налили по первой, выпили, Дэвид кашлянул и спросил:

— Кто ты, Джейн Шепард?

— Человек, ну по большей части.

— А по меньшей? — Спросил Вадим.

— Химера, то, чего не бывает, а может и бывает, только я не слышала о подобных мне.

— То есть ты, не только биотик и эмпат, но и ещё что-то? — Спрашивает Дэвид.

— Я ещё и провидец, ну или как называют таких у азари, видящая.

— Это твоя интуиция? И сны?

— Не только, я знаю будущее. Знаю, как сценарий, но оно меняется, линии нестабильны, смутны.

— И что нас ждёт? — Спросил Дэйв.

И я рассказала командирам о цикле жатв, о жнецах и протеанах, о ретрансляторах и Цитадели, и о её обитателе с именем Катализатор. Рассказ был долгим и обстоятельным, я приводила факты и данные, которые в своё время вычитала из отчёта флотской разведки. По мере рассказа яркий скептицизм капитанов сменился тревогой, а потом и страхом.

— Кто ещё, кроме тебя в курсе? — Спросил Полищук.

— Флотская и армейская разведка и контрразведка, как минимум несколько старших офицеров в адмиралтействе и штабе планетарных войск. Наверняка знают адмиралы Хакетт и Борисов. Мои друзья в R.E.D.S. Industries. Иерарх Адриан Виктус, матриарх Этита. Факультет археологии МГУ в полном составе. Кто ещё — не знаю, но что знающие есть, это точно.

— И все молчат?!

— Нам никто не верит, политики считают информацию недостоверной. Профессор обнародовал её публично ещё в шестидесятом году. Его осмеяли и выставили сумасшедшим.

— Но, штабные аналитики, Джейн. Они же сделали выводы и довели их до командования?! — Воскликнул Вадим.

— Довели, но от них отмахнулись. Причём у всех, матриарха вообще заклеймили милитаристкой, расшатывающей устои мирного существования.

— Всё это так невероятно, что мне тоже не очень верится. — Говорит Андерсон.

— Могу дать почитать отчёт разведки, который составили для иерарха и матриарха, будете читать?

— Будем! — Отвечают хором командиры. Лезу в инструметрон, из памяти сливаю им отчёт и мужчины углубляются в чтение. Я же наливаю себе ещё и тихонько смакую янтарную жидкость, закусывая шоколадкой. Вот чтение закончилось и капитаны молча смотрят в пустоту.

— Когда всё начнётся и где? — Говорит Дэвид.

— Примерно через два-три года, может чуть позже, на Иден Прайм.

— Там же есть протеанские руины, точно! — Говорит кап-три.

— Вот там и откопают информационный буй.

— Да их постоянно где-нибудь откапывают, что в них такого-то?

— Ну может быть то, что он будет рабочим.

— Ух ты! И что?

— Туда заявится жнец в компании с гетами и устроит погром. И командовать синтетиками будет Сарен Артериус.

— Ктоо-о-о?! Значит, он предатель?

— В том-то и беда сэр, что нет. Он одурманен и уже давно, так что не всегда отвечает за свои действия. Может и вас, сэр он подставил по подсказке Назары.