Путь. Том 1
Шрифт:
– Тебе не кажется, что ты придаёшь всему слишком глубокое значение? – спросила Карина, отворачивая посуровевшее лицо.
Мне пришлось встряхнуться:
– Наверно. Мои сны – просто сны. Неведомый мир – лишь фантазия, демоны существуют только в сказках, а небо над нами обыкновенное, синее и вряд ли изменит цвет.
– Схожу-ка я в дом, – со вздохом сказала Карина, отрываясь от скамейки, – посмотрю, что там у нас с обедом.
Она ушла, а я остался сидеть.
Я не всё ей рассказал потому что не хотел её пугать ещё больше.
– Дэрэк! – донельзя взволнованная, запыхавшаяся Карина выбежала из-за пышного куста сирени. – Скорее беги к матери!
Я вскочил на ноги мгновенно, словно ждал подобного:
– Что случилось?
– Мэриэн внезапно стало плохо. Я позвонила в больницу и вызвала врача, но она велела немедленно привести тебя.
Я уже мчался к дому, так быстро, как только мог.
Мама всегда была такой здоровой, никогда не болела…
В спальню я ворвался, полный смятения. Мама лежала на кровати и напугала меня уже тем, что её лицо было неестественно бледным. И тревога в глазах – такая непривычная для неё, всегда спокойной и невозмутимой.
– Дэрэк… Мне надо поговорить с тобой. Наедине.
Последнее слово она выделила, глядя на подоспевшую Карину.
Та, вопреки ожиданиям, не стала протестовать, сразу вышла, оставив нас. Я присел на кровать, попытался улыбнуться:
– Всё обойдётся, мамочка. Сейчас приедет врач, тебе помогут… Она оборвала меня так решительно, что я опешил:
– Нет, Дэрэк. Я умираю и знаю это. Тот, кто послал мне смерть, действовал наверняка.
Я, наверно, ослышался?..
– Мне не страшно… моя смерть ничего не изменит.
Мне показалось, что я сплю. Этого не может, не может быть на самом деле!
– Единственное, о чём я жалею, – что не смогу и дальше оберегать тебя. Однако кое-что я в состоянии сделать для твоей защиты даже сейчас… и сделаю. Наклонись.
Я послушно нагнулся.
Тусклая металлическая цепочка… нет, скорее, цепь. Или даже Цепь. Откуда она появилась в её руке?! Почему мама надела её на меня с таким благоговением?!
– Теперь тебя нельзя безнаказанно убить… а речь не только о твоей жизни, Дэрэк. С этой минуты от тебя зависит судьба твоего мира.
Почему она так смотрит на меня? Словно видит впервые…
– Ты должен поклясться – никогда, ни при каких обстоятельствах не снимать с себя эту Цепь!
– Мама, я клянусь. Но, пожалуйста, объясни…
Она не дала мне продолжить:
– Скоро тебе всё объяснят, Дэрэк. Всё подробно. А у меня на это не осталось времени. Лишь одно я должна сказать тебе сама. Мне не просто признаться, но тебе будет легче узнать это от меня, чем от
Мне это снится. Просто снится. Сейчас я открою глаза, и…
– Двадцать лет ты звал меня матерью… Дэрэк, я хотела бы ею быть! Я люблю тебя, как родного. Но ты не мой сын.
Нет, это точно перебор!.. Как в плохом романе…
– Мама! – укоризненно протянул я.
– Прости, Дэрэк. Твоих родителей давно нет в живых. Они сделали всё, чтобы ты мог спокойно вырасти и повзрослеть. Меня выбрали опекать тебя…
Она смотрела на меня, словно и правда прощалась.
– Завтра твоё Посвящение… нам всё равно пришлось бы расстаться. Туда, куда ты уходишь, мне дороги нет…
– О чём ты, мамочка?!
Она нащупала и сжала мою руку:
– До сих пор ты жил в блаженном неведении, защищавшем тебя. За тебя решали и боролись другие. Но сейчас это обернулось против нас! Он нашёл меня, хотя я так старалась затаиться! Он попробует расправиться и с тобой – раньше, чем поспеют Вестники, а ты не обучен и не способен сопротивляться!
– Кто – он?!
Она продолжала, словно не слыша вопроса:
– И хотя его сила здесь ограничена, он отыщет тебя сразу, когда меня не станет. Я ещё держу Защиту, но, едва я умру, она исчезнет…
Голос мамы становился всё слабее и неразборчивее, и я вынужден был склониться к самым губам.
– Твоё спасение в бегстве. Не дожидайся Вестников. Не надейся на них. Ты должен отправляться немедленно, пока никто не догадался, что ты намерен делать. Но один ты не доберёшься: путь этот не для необученного! Я успела позвать единственного, кому доверяю… Если он решит помочь тебе, ты спасён! Слушайся его, Дэрэк! Подчиняйся без возражений, даже если его поведение вызовет твоё недовольство или покажется странным. Запомни его имя – Д…
Лицо её дрогнуло и застыло звук замер на губах.
– Мама!!!
Она уже не слышала меня.
Почему мы всегда понимаем, что перед нами смерть – даже если никогда раньше не видели её?!
Я никогда не сталкивался со смертью. Никогда не терял близких. У меня и близких-то, кроме мамы, нет…
Так не бывает. Я обыкновенный парень, мне завтра двадцать лет, живу самой заурядной жизнью, учусь в университете, встречаюсь с девчонками… Какая судьба мира?! Какое бегство?! И – ради всего святого – какие настоящие родители?!! Вот моя мама. Та, что вырастила меня. Любила, ласкала, утешала…
Умерла?..
Только что была полна жизни, улыбалась, шутила – и вот лежит неподвижно, бледная, застывшая… Убитая! Кем?! За что? И как?! Яд? Как она сказала? Тот, кто послал мне смерть… Но разве смерть можно послать?! Во мне поднималась волна протеста и ненависти к неизвестному убийце. Если, конечно, последние слова мамы были правдой.
Моего плеча коснулась ладонь. Обернувшись, я увидел Карину и двух молодых людей. Врачи?..
– Вы опоздали… – голос прозвучал еле слышно и хрипло.