Путь. Книга вторая
Шрифт:
«Сколько страсти, заботы, волнения, искренности!»
– Вряд ли это возможно, Дэрэк… Мне даже трудно представить его таким, как ты рассказываешь!
– Спроси у Гэссы… Суровый, спокойный, холодный… с виду. Все чувства он без пощады загнал настолько глубоко, что о них и не подозревали. Запрещал себе думать обо всём, кроме Саора. Он даже увлекаться себе не позволял, даже жену выбрал по велению долга! Как тебе, Стэн, – настолько отречься от себя самого?! Я не допущу, чтобы он опять оледенел, замкнулся, чтобы улыбка стала усмешкой, чтобы
– Как же ты его любишь!
– Я полюбил его с первой встречи, с первого взгляда. Его невозможно не любить. Дейзи тоже любила… Разница в том – кого! Красавца короля или Джэда с кучей недостатков.
– Вы все говорите о недостатках, а я не вижу ни одного!
Дэрэк покосился на него:
– Стэн… ты меня пугаешь. Учти, в отличие от Эльги, я ревнивый!
Тот рассмеялся:
– Учту!
– Я серьёзно. Попробуй только!
– Дэрэк, Дэрэк, спокойно! Надо быть безумцем, чтобы, зная тебя, отважиться на такое. Как ты только терпишь всех влюблённых в твоего спутника девочек!
– С трудом… Как ты его назвал?!
– Спутником. Связанным одним путём.
Принц вздрогнул:
– Как странно слышать это от тебя! Первые дни я звал Синеглазого своим проводником…
– Потому, что он привёл тебя в Саор?
– Потому, что он открыл мне мой путь… Стэн, кто ты?!
– Сын Аржэна, брат Аскора. Несостоявшийся король. Дэрэк, мы говорили о Дейзи и насколько она уязвлена тем, что ей не удалось покорить сердце Джэда.
– Это сердце хотели бы завоевать все женщины в Саоре!
Юноша улыбнулся, подумав, что не только женщины. А вслух сказал:
– Сердца не завоёвывают. Их получают, отдавая своё… не требуя ничего взамен. Как ты и Эльгер. Дейзи не привыкла отдавать. Но она изменилась, Дэрэк. В ней нет ревности, нет обиды. Только скорбь. И она твоя жена. Я ни к чему тебя не призываю. Только вряд ли тебе это скажет кто-то ещё. Однажды она ошиблась. Она не сделает этого больше. Слишком дорогую цену она заплатила за ту свою единственную ошибку. Она готова быть второй. Но – быть, Дэрэк. А не молча плакать за закрытой дверью.
Принц тяжело вздохнул:
– А если…
– Нет. Она знает, что тогда потеряет тебя навсегда. Второй раз ты не простишь, правда? Свет целого мира сильнее, чем его бледное отражение в глазах женщины.
– Создатель! Они тебе и это передали!
– Знаешь, твои слова преследуют меня. Я никогда не слышал ничего более красивого… и правдивого.
– Ты не слышал продолжения. Я сказал: весь Саор для меня – это ты!
– Дэрэк, почему вы так со мной откровенны? С первого дня, с первой встречи! Не скрываете мыслей, чувств, воспоминаний. Выворачиваете души! Ты никогда бы так не разоткровенничался, например, с Орикеном!
– Так это же посторонний человек! А ты – семья. От семьи не должно быть тайн, Стэн. Мы – поддержка и опора друг для друга! Мы должны быть предельно открыты, иначе как мы сможем помочь в трудную минуту?!
Стэн ахнул.
Вот
Они приняли его, лишённого родных и дома, в свою сумасшедшую слегка, необычную, но любящую семью!
«Ты не посторонний», – сказала ему тогда Эльгер. Только он не понял, сколько правды кроется в словах королевы.
Они вообще говорят ему только правду! Предельно честно и открыто – настолько, что изначально ему было трудно в это поверить.
– Дэрэк, это значит…
– Это значит, если с тобой что-нибудь случится, мы встанем за тебя горой покруче Ардэга! Вытащим из любых передряг, поможем советом и делом, а Джэд за тебя любого вызовет на Поединок! Как и я, впрочем, и Тор, и Дани… Ты что, до сих пор не понял этого, Стэн?
Юноша помотал головой.
– Стэн, у тебя же никого не осталось – кроме нас! Прапра… сам запутался. Родственнички из нас, конечно, те ещё… Со своими проблемами, обидами, заботами… Весёлый сумасшедший дом, как правильно сказал Тор… Стэн! Стэн, ты что?.. Расстроился?!
Он не расстроился – он плакал, уткнувшись в тарелку. Принц растерялся:
– Пожалуйста, перестань…
Он хотел, но не мог. Сколько лет он был одинок! Отстранённость отца, нравоучения Теи, строгость Айи. Даже Дина лишь позволяла себя любить.
– Стэн, я сказал что-то не то?
– Дело не в тебе…
Слёзы лились сами, словно он хотел выплакать их все, нерастраченные за четыре века.
Дэрэк поднялся, виновато топтался рядом, затем нашёл выход, позвав:
– Джэд! Иди скорее сюда, ты нужен!
– Что случилось?
– Синеглазый, Стэну плохо! Я сказал ему, что мы семья, а он в слёзы…
– Неудивительно! От такой родни заплачешь! Стэн, ты меня слышишь? Эльги!
Невероятные синие глаза обеспокоенно заглядывали в лицо, а рядом уже медные волосы королевы щекотали щёку:
– Мальчики, что вы наговорили? Дэрэк? Джэд? Твоих рук дело?!
– Эльги, да меня только что Дэрэк позвал!
– Стэн! – три восклицания слились в одно.
Он поднял заплаканное лицо:
– Вы не понимаете… У меня никогда семьи не было. Мама умерла, брат маленький совсем… Я отца спросил лет в семь, почему у нас нет близких. Он ответил мне напыщенно: у королей родных нет, им семья – обуза, а любовь – помеха… А у вас всё наоборот! Родные – поддержка, семья – опора, а любовь – сила, на которой держится мир… покруче магии! И вы приняли меня в семью? Вот так запросто?!
– Тише, тише! – Эльгер обняла его, прижала. – Я согласна, таких братцев поискать ещё надо… Зато, – прошептала она ему на ухо, – в обиду эти братья точно не дадут, и скучно с ними не будет! И сестёр у тебя целая куча – три старших, три младших…
«Три старших, две младших… и одна королева», – подумал Стэн и доверчиво ткнулся Эльгер в плечо.
Появление принцессы Тери они заметили, только когда та громко позвала:
– Джэд! Тебя там Трис разыскивает, а тут такая защита. Еле прорвалась!