Путь ярости
Шрифт:
– Кто это может быть? – спросил Варгин.
Турченко вздохнул.
– Следующий вопрос, Николай Илларионович. Давайте что-нибудь посложнее. Я ведь знаю все ответы на все вопросы. Прошу прощения, не сочтите за грубость. Возможно, цель в Луганске, я не знаю. Но вот что могу сказать с уверенностью – это то, что база вражеских снайперов находится неподалеку, в этом районе. Хотя бы в зоне часовой доступности. Перед акцией им нужно было выехать на осмотр местности, определить позиции. Доставка на «рабочие места» тоже не должна отнимать много времени. Это точно не лес – в партизанских условиях иностранные мастера «спортивной стрельбы» жить не будут. Это, как правило, заносчивая публика, считающая, что знает себе цену. У них, как у модных артистов,
– Ладно, – перебил Порохов. – Уговорил. Назначаешься старшим в поиске или устранении этой троицы. Лучше взять живыми. Но можно и… устранение. Бери людей, сколько нужно. Потребуется много людей, потому что район густонаселенный. Я подпишу распоряжение. Снайперов надо обезвредить, пока они не натворили других дел. Прочесать все села, поселки, деревни, привлечь агентуру из местных жителей. Искать людей с характерными приметами, а иностранцев искать гораздо проще, чем русскоговорящих, согласись. Выявить все серые пятидверные «Нивы». Дорожным постам усилить бдительность. Имеешь широкие полномочия, но и несешь персональную ответственность. Чуть что – получаешь по шее, уяснил?
– Спасибо за доверие, товарищ полковник, – вздохнул Турченко, – тронут. Лучше удружить вы, конечно, не могли.
– Вижу по глазам, что ты хотел напиться, – пристально посмотрел ему в глаза полковник. – Я, собственно, не против, но… – Григорий Андреевич помялся, – все же лучше начать работу немедленно. Погибшие товарищи тебя бы поняли. А помянем мы их потом.
«Сами-то уже помянули», – с какой-то злостью подумал Никита.
Глава 7
– За успех следующего мероприятия, господа! – провозгласил Джерри Янг, поднимая бокал с виски.
Остальные одобрительно прогудели. Чокаться в компании было не принято. Но выпили до дна – насмотрелись у славян. Паскевич по случаю расстарался – привез приличное виски «Бушмилс», упаковку хот-догов, пиццу – то есть нормальную человеческую еду. Ели так, что за ушами трещало. Федор Николаевич Мозиляк несколько раз заглядывал в горницу, выражал взглядом безоговорочное неодобрение и снова пропадал. Василинка и вовсе не показывалась, только кряхтела иногда в своих «палатах», поскрипывая половицами. Создавалось впечатление, что она никогда не ест и не ходит в туалет. Час назад сгустилась темнота. Мозиляк по просьбе Паскевича несколько раз выходил в поселок разведать обстановку. Ситуация оставалась спокойной. В магазинах и на базаре люди делились свежей информацией. В Вордовке днем ранее что-то случилось, была бомбежка, потом стреляли – было много убитых, и мирных, и ополченцев. По окрестным селам шастали грузовики с вооруженными людьми. Автоматчики блокировали населенные пункты и устраивали облавы, при этом сильно не церемонились, хотя и не сказать, что хватали всех подряд. Кого-то искали. Верховец обошли стороной – слишком крупный поселок. Но на всех дорогах вокруг него – посты. Хороший знакомый в руководстве милиции сообщил Федору Николаевичу, что завтра днем ополченцы пойдут по домам – ищут неких иностранцев, которых подозревают в терроризме. При этом будут блокировать улицу за улицей, чтобы никто не выскочил. Полученную информацию Мозиляк тут же принес в клюве Паскевичу. Вадим задумался. Ксивы в кармане были хорошего качества, «легенда» тоже не белыми нитками шита. В подвале имелась потайная дверь, а за ней удачно припрятанный земляной бокс, который мог найти только тот, кто знал о его существовании. Провели тренировку «на местности» – американцы артачились, но в итоге подчинились (пришлось
Похоже, эти неприятности волновали американцев в последнюю очередь. Есть Паскевич – он должен заботиться об их безопасности. А их задача – отстреливать врагов молодого демократического государства в комфортных условиях. Впрочем, сегодняшние процедуры было трудно назвать комфортными. Фуллертон возмущался – все бы ничего, но эти двое парней, напавших на них в финале операции… Одного удалось спровадить в ад, но вот второй, по виду вроде офицер, оказался слишком проворен. От пуль увертывался со знанием дела и пару раз ухитрился создать поистине опасные ситуации. Что за экземпляр?
– Некто капитан Турченко, – поведал страшную тайну Паскевич, знавший многих врагов в лицо. – Помощник и доверенное лицо ликвидированного комбата Шубина. Именно этот парень накрыл группу Галичука и ваших коллег – Салливана и прочих.
– Черт побери! – вскричал Янг. – И мы его не убрали?
– Да, Джерри, что-то не припомню, чтобы мы его убивали. – На каменный лик Хардинга тоже вылилась краска раздражения. – И неясное чувство мне подсказывает, что этого парня мы еще увидим.
– Согласен, шеф. Не сказать, что я очень рад, но, во всяком случае, работа становится интереснее и разнообразнее. – Янг потянулся к общей бутылке, плеснул себе на пару пальцев.
Паскевич поморщился. Он не принимал участия в застолье, хотя сидел вместе со всеми. Виски он не любил, после него всегда возникала изжога. Стыдно признаться, но лучше всего организмом усваивалась русская водка – напиток не патриотичный и практически прекративший хождение в стране победившей демократии. Он вышел в сени – его уход увлеченные болтовней американцы даже не заметили. Выбрался во двор, несколько минут гулял по темноте, косясь на рослый забор, опоясывающий участок. Неприятные мысли донимали. Если спецназ ополчения внезапно пойдет на приступ, то положат или приберут всех, икнуть не успеют. Нет, чушь, он гнал из головы трусливые мысли. Все под контролем, группу не вычислят, ее прибытие для местных осталось незамеченным…
Глядя на лунное небо, он связался по закрытому каналу с Масловским. Сеансы связи полагались через каждые четыре часа. Невыход на связь означал провал группы. Вчера он уже докладывал Масловскому об успешном выполнении задания. О досадном инциденте с участием неугомонного капитана Турченко тоже рассказал.
– Будем считать этот случай мелким недоразумением, – обдумав ситуацию, решил полковник. – Все обошлось, а с Турченко мы разберемся. Пока отдыхайте, Вадим. Не забывайте выходить на связь. Завтра к вечеру будет информация о следующем задании.
– Как там наши американские друзья? – поинтересовался полковник.
– Нормально, – усмехнулся Паскевич. – Разбор полетов и пафосная риторика. Требую молоко за вредность, Павел Константинович. Если честно, с удовольствием разрядил бы в них пару обойм.
– Я бы тоже, – отозвался полковник. – Но нельзя. Это наши друзья. Закончим дело и разойдемся, как в море поезда, гм… Боевики не шумят?
– Прочесывают район, Павел Константинович. Но делают это бессистемно, наскоками. Непонятно, где они и когда появятся. Не волнуйтесь, убежище под боком.
– Отлично. А теперь к сведению. В шесть утра ждите агента, он прибудет с информацией о следующем задании. Агент рискует, но, к сожалению, передавать ее другим образом мы не можем. Хотя бы по той причине, что он доставит фото, а с интернетом в ваших палестинах просто беда. Надеюсь, второе задание вы выполните так же безукоризненно, как первое. Доброй ночи.
Стук в дверь раздался на час раньше – в пять утра. Калитка была открыта, закутанный в накидку человек просочился во двор, замкнул ее за собой. Заспанный Федор Николаевич впустил посетителя в сени, разбудил Паскевича и побрел досыпать.