Путь воина

Сноу Майя

Очень осторожно я выглянула через прореху в стене. Крытая галерея, шедшая вдоль спален к искусственному пруду, была пустынна. Я перевела дух. К счастью, на ней не было ни крови, ни мертвых тел.

— Я думаю, мама и Мориясу убежали этим путем, — сказала я Хане, засовывая деревянный меч братишки за свой широкий пояс — Должно быть, кто-то предупредил их. Идем, нужно попробовать догнать их.

Хана ничего не ответила.

Обернувшись, я увидела, что она лежит на полу в дальнем углу материнской спальни. Свернувшись клубочком, сестра вся дрожала,

спрятав лицо в ладонях.

Я бросилась к ней и подняла на ноги.

— Будь сильной, Хана, — прошептала я на ухо сестре. — Еще немножко. Мы найдем мать и Мориясу, и тогда все будет хорошо…

— Нет, не будет, — срывающимся голосом ответила Хана. — Отец убит… Харумаса и Нобуаки убиты… Ничего… никогда уже не будет хорошо!

— Значит, мы должны все исправить! — яростно воскликнула я. — Мы должны выбраться отсюда, Хана. Мы должны выжить и заставить дядю заплатить за все, что он сделал! — Я встряхнула ее за плечи. — Мы должны быть сильными, а для этого придется заглушить все чувства — Я дотронулась ладонью до нежной щеки Ханы. Ее кожа была холодной. — Ты сможешь, Хана? Ты сможешь пойти со мной, чтобы разыскать мать?

Мгновение-другое она молча смотрела на меня, глаза ее были такими темными, что казались черными. Потом Хана кивнула.

— Мечи, — сказала она. — Если мы хотим сражаться, нам понадобятся мечи.

— Я схожу за ними, — ответила я. — Оставайся здесь. Никуда не выходи до моего возвращения.

В коридоре было пусто и тихо, но я слышала, как совсем рядом солдаты моего дяди полосуют мечами татами, рвут льняные простыни, полосуют раздвижные стены. Они искали нас.

Стараясь не шуметь, я на цыпочках прошла в нашу с Ханой комнату. Здесь тоже царил разгром — столики перевернуты, короба с нашим платьем опрокинуты, одежда разбросана по полу. У меня защемило сердце, когда я увидела валявшийся на полу изодранный в клочья свиток стихов, переписанных рукой Ханы.

Но нужно было действовать очень быстро, чтобы поскорее вернуться к Хане, на тот случай, если солдаты задумают еще раз обыскать все комнаты.

Я быстро взяла наши мечи с резной деревянной подставки. Мечи нихонто, изготовленные из закаленной стали, были длинными и смертельно-острыми, но при этом легкими, чтобы их можно было легко носить в деревянных ножнах сая. Схватив мечи, я бросилась к двери…

И застыла.

Я услышала легкую поступь кожаных сандалий по деревянному полу. Кто-то шел сюда!

Прижавшись спиной к стене, я затаила дыхание. Потом закрыла глаза и сконцентрировалась, пытаясь вспомнить правила самоконтроля, которым нас обучали на занятиях. Сердце у меня колотилось так громко, что я боялась, как бы мой невидимый враг не услышал его грохот.

«Дыши, — велела я себе. — И не паникуй».

Поверьте, я никогда не ленилась на занятиях, но попробуйте прибегнуть к концентрации, когда настоящий враг шаг за шагом приближается к вашему укрытию! До сих пор я никогда ни с кем не сражалась не только насмерть, но и всерьез, чтобы ранить. Но эти солдаты были вооружены не деревянными мечами боккен!

Их острые клинки сеяли вокруг настоящую смерть.

Постепенно мое сердце успокоилось. Я снова прислушалась, стараясь уловить малейший звук. Но на этот раз слышны были только крики умирающих слуг, доносящиеся из глубины дома. Может, я ошиблась?

Нет. Звук раздался снова. Тихие осторожные шаги.

Я открыла глаза и заставила себя посмотреть в щель приоткрытой двери. Один из дядиных самураев медленно крался по коридору. Внезапно он резко остановился прямо напротив входа в спальню нашей матери, где я оставила свою сестру — одинокую, безоружную и беззащитную!

Я крепче стиснула рукоятку меча и дала себе слово, что убью этого самурая, если придется.

Постояв немного, он двинулся дальше, негромко поскрипывая доспехами, и я прикинула, сумею ли беззвучно вытащить меч, чтобы не выдать своего присутствия.

Внезапно в коридоре раздался громкий крик.

— Рокуро! Сюда!

Самурай обернулся через плечо. На какую-то долю мгновения я увидела его лицо, полускрытое тенью от шлема.

Это был старый, закаленный в боях воин с морщинистой кожей и алым шрамом в уголке губ. Иными словами, передо мной стоял тот самый самурай, который сражался с Нобуаки в парадном зале!

— Не сейчас! — ответил он.

Но резкий голос оказался настойчив.

— Немедленно! Это приказ!

Самурай снова посмотрел на вход в комнату моей матери. Он явно колебался, и я испугалась, что он все-таки ослушается приказа.

Я крепче стиснула пальцы на рукояти меча и стала медленно выдвигать его из ножен.

Но самурай внезапно передумал. Он резко развернулся. Гремя оружием и доспехами, он бегом помчался по коридору в ту сторону, откуда пришел.

Я перевела дух и немного подождала, чтобы убедиться, что он окончательно ушел. Затем я выскочила в коридор и тоже побежала, стараясь держаться поближе к стенам.

Я нашла Хану в той же позе, в какой оставила — лежащей на полу, обхватив себя руками.

Когда я вошла в комнату, она вздрогнула, и ее лицо побелело от страха Но, увидев, что это я, и что я несу наши нихонто, она с облегчением выдохнула.

— Я слышала голоса, — сказала она шепотом.

— Здесь был один из дядиных самураев, — ответила я, опускаясь на корточки рядом с ней. — Он уже ушел, но по пути мы можем встретить других. Если это случится, мы должны быть готовы к бою, Хана.

— Я не знаю, хватит ли у меня сил, — пробормотала сестра так тихо, что я едва услышала ее.

— Значит, тебе придется их найти!

Я взяла ее вялую холодную руку и решительно вложила в нее меч. Потом вытащила свой меч из ножен, взвесила на руке и покрутила в разные стороны, чтобы поймать лунный свет на лезвие. Почти сразу же ко мне вернулось ощущение силы и уверенности.

— Идем, Хана, — тихо сказала я. — Безопаснее всего будет спуститься к озеру. Оттуда дорога идет к западным воротам, а дальше прямо в лес. Думаю, там мы найдем мать и Мориясу.